Ну что, мы уже рядом, Ань! Через пару минут будем у тебя, готовь чай! раздался бодрый голос бабушки Зинаиды Петровны, и связь оборвалась.
Аня в третий раз за час протёрла кухонную столешницу и сделала шаг назад, присматриваясь к швам между плитками. Чисто как в лучшие дни. Холодильник забит продуктами, в духовке давно уже запекается утка с яблоками, а на окне в вазе хрустят свежие белоснежные хризантемы…
Тридцать восемь лет, своя квартира в центре Москвы, стабильная должность в крупной фирме. Всё себе заработала Соколова Аня Петровна. Вот только праздник на носу и родные собираются приехать.
Звонок раздался строго в четыре.
Анечка! первой влетела бабушка, оглядывая прихожую, словно проверяла инспекцию. Так давно тебя не видела, всё только по телефону! Хорошо, что наконец выбрались.
За бабушкой просочилась мама Людмила Викторовна с двумя увесистыми чемоданами. Следом тётя Галя, чьи сумки источали запах домашней выпечки, и замыкал шествие двоюродный брат Костя худой, взъерошенный, с ноутбуком и затёртым рюкзаком.
Костя только уволился, можешь себе представить? театрально прошептала тётя Галя. Вот бездушные у людей начальники! Как перед праздником могли?
Костя только криво усмехнулся и потянул свои пожитки в комнату.
С обувью осторожно, паркет! предупредила Аня, подхватывая чей-то влажный ботинок.
Ой, сойдёт! Паркет, не ковер, махнула рукой мама. Высохнет, не переживай.
Первый вечер прошёл почти идеально. Бабушка нахваливала утку, тётя Галя обсуждала соседские новости, мама аккуратно делала замечание Аниной новой причёске, но без поддёвки. Брат ел молча и листал ленту в телефоне.
Хорошо у тебя дома, сказала бабушка, раскладывая салфетку. Просторно, не скучно одной?
Мне нравится, улыбнулась Аня, разливая крепкий чай.
Ей нравится, покачала головой мама. Сорок вот стукнет, а всё одна. Нравится, да…
Аня пропустила мимо ушей.
Вечер прошёл шумно: бабушка рассказывала байки из молодости, тётя Галя затянула песню, Костя хохотал. Аня поймала себя на мысли, что соскучилась по этой семейной суете когда в доме пахнет маминой селёдкой под шубой и звучит бабушкин смех.
А утром робко спросила:
Ну что, когда билеты искать? На пятое? Шестое?
Какие билеты? округлила глаза бабушка. Мы только приехали! Вот отдохнём недельку, разве тебя тяготим?
Да нет, что ты…
То-то же! Галь, лови свой рецепт котлет, пусть Ане научится делать по-человечески!
Неделька незаметно растянулась до двух…
Любимая квартира превратилась в проходной двор. Костя окопался на диване с носками и ноутбуком, тётя Галя заняла кухню банками с соленьями. Бабушка передвинула все кресла и столик для «большего уюта». Мама каждый день инспектировала полки, вздыхая и жалуясь на «бестолковое хранение».
Ань, творог закончился! громко объявила мама у холодильника, пока Аня пила кофе.
Костя вчера три пачки умял.
Как теперь бабушке без завтрака сидеть? Забеги в магазин!
Мама, я к работе опаздываю…
Работа подождёт, а бабушка старая ей творог нужен!
Аня бросилась в «Пятёрочку», потом в аптеку за бабушкиными таблетками, затем прихватила посылку тёте Гале на почте. К обеду добралась до офиса измотанная, злая.
Вечером встретил типичный бардак: посуда горой, мокрое полотенце прямо на полу, а на её кровати тётя Галя, бурно обсуждающая что-то по телефону:
Ну ты представляешь, Галька, тут у неё квартира! Всё при ней, а живёт одна барыня! Замуж бы вышла, детей бы завела…
Аня тихо закрыла дверь и прижалась к стене.
Чего застыла? прошла мимо мама с тарелкой. Я ужин сама приготовила, пока ты работала по своим делам.
Спасибо, мам.
Иди стол накрывай.
Под ужин тётя Галя рассказывала, как у соседки племянница к двадцати пяти уже вторых родила, а Костя громко чавкал.
Анечка, обратилась бабушка, промокая губы, помоги Косте с работой, ты же в Москве, связи у тебя!
Я маркетолог, бабуль, а Костя в программистах, да и
А всё равно, позвони кому, повлияй! Родня ведь.
Я только чтобы зарплату мне нормальную, тысяч сто пятьдесят, буркнул Костя не отрываясь от телефона.
Аня подавилась чаем.
На прошлой работе ты пятьдесят получал, Кость
Так сейчас всё по-другому, инфляция!
Тётя Галя страдальчески вздохнула:
Ну вот, Аня, видишь, как нынешней молодёжи сложно… А ты тут живёшь в роскоши, о родных не думаешь.
Аня ушла в кухню мыть сковородки.
Ночью не спала. Оперлась взглядом в потолок и вспоминала…
Пятнадцатый день рождения, когда мама позвала всю дальней родню, а её подруги не пригласила. Школьный выпускной вместо платья обычный чёрный костюм «как у всех приличных». Первую реальную работу бабушка посмеялась: «Какая уж это работа бумажки перебирать».
Сжала глаза, а сна всё не было.
В тот вечер задержалась на совещании, потом в пробку попала. Вошла дома и сразу почувствовала неладное. В гостиной на полу осколки папина фарфоровая шкатулка, которую бабушка из Владивостока везла в семьдесят втором. Последний её подарок…
Костя стоял растерянно, руки за спиной.
Случайно, сама упала…
Сама? Аня присела, собирая крохотных фарфоровых драконов. Золотые края, тонкая роспись теперь всё это мусор.
Ой, Ань, не горюй ну какая дребедень, высунулась тётя Галя.
Это бабушкина вещь…
Этой? появилась мама из спальни. Ну, эпоха прошла, чего из-за старья убиваться?
Аня подняла голову.
Не горюй?
Перестань, Ань! Костя фыркнул. Какая-то старая побрякушка, купишь новую.
Что-то оборвалось внутри.
Куплю? сжала в ладони осколки. Это была память о бабушке!
Ну вот опять началось, тётя Галя крещённо закатила глаза. Приходите, вся семья, послушайте представление!
Бабушка вышла с палочкой:
Что шумим-то? Анечка, что у тебя случилось?
Три недели, бабушка! Каждый день вы здесь: едите, достаёте меня, вещи трогаете и ни одного «спасибо». Ни единого! Всё как будто так и должно.
Аня! мама вцепилась в голос. Немедленно извинись, негоже так с бабушкой!
А почему мне каждый день говорить «простите»? За то, что живу не так, как вы хотите? Каждый день: «Почему не замужем», «почему нет детей», «почему столько работаешь»…
Мы же переживаем, любим! заломила руки тётя Галя.
Это любовь?! Костя всё смел из холодильника, ни разу за собой не убрал, только что разбил важную вещь. Тётя, вы переворошили мои шкафы и всем дворам рассказали, что я «старая дева». Мама, ты каждый день меня унижаешь, что бы я ни делала… Это вы называете семейной любовью?
Тяжелое молчание.
Аня! мама боролась с собой. Извинись сейчас же!
Аня пошла поставить тарелки в посудомойку.
Хватит! Я тридцать восемь лет извинялась: за то, что не соответствую, за то, что не вышла замуж, за то, что работаю и сама себе всё купила. Ваша помощь мне не нужна. Довольно!
Уедем, если так! тётя Галя поджала губы. Костя, давай складывай вещи!
Да, пожалуйста. И возвращайтесь только когда научитесь уважать меня и мой дом.
Ань, что ты несёшь! мама охнула. Мы же семья!
Семья это не повод вытирать об меня ноги.
Два часа суета, хлопающие двери, тяжёлое молчание. Аня сидела на кухне, не в силах двигаться. Внутри пуста.
Ты это ещё вспомнишь, сказала бабушка на пороге. Встанешь старой, одна, вот тогда и подумаешь, зачем семью выгнала.
Дверь захлопнулась…
Долго сидела сама, потом вышла на балкон с горячим чаем.
Город гремел внизу, равнодушный, вечный.
Дни были странные как в тумане. Работа, домой, тишина. Квартира казалась огромной и глухой без голосов.
На пятый день вынула коробку с красками. Рисовать не бралась лет десять всё времени не было, да и зачем? Первый набросок кривенький, а второй лучше… Через неделю на холсте появилась та бабушка молодая, красивая, с глазами как у Ани, на руках шкатулка из фарфора.
Позвонила подруге Маше, та примчалась с вином и пиццей.
Три недели терпела? Я бы их на второй день выдворила!
Это же мои…родные.
Семья это те, кто умеет любить, а у вас что-то другое было.
Аня промолчала, потом улыбнулась.
Ты сильная, Ань, показала характер!
Через неделю переставила мебель куда привычней, выбросила мутные банки тёти Гали, купила новое бельё. Выспалась…
Мама позвонила в марте. Долго молчала, потом произнесла:
Похоже, мы перегнули… и я перегнула.
Да, мам…
Ты же моя дочка. Я люблю тебя. Просто не всегда умею показывать это. Не сердись, ладно?
Я знаю, мама.
Это ещё не прощение. Но точно начало. Начало настоящих, здоровых отношений.
Комментарии (0)