Ключи оставь и исчезни, бросил сын, когда я вернулась с работы.
Нина Петровна, опять задерживаетесь? Идите уже домой, совсем измотались! закричала коллега Людмила, зайдя в подсобку, где я складывала накладные. Молодёжь в телефонах сидит, а вы одна за всех потеваете!
Да, надо всё доделать, Людмила, а то завтра проверка, Семёнович будет ругаться, поправила я сползающие очки и снова погрузилась в папки.
Плюньте на этого Семёновича! Сколько можно? Вам шестьдесят два, пора о себе думать!
Я усмехнулась. О себе Легко сказать. А на что жить? Пенсия кот наплакал. Поэтому я в продуктовом магазине в Нижнем Новгороде держусь с утра до ночи, хоть какието деньги приходят.
Иди, Людочка, не переживай. Я ещё полчасика и домой, сказала я, и Людмила, вздохнув, помахала рукой и ушла.
Я осталась одна в тихой подсобке, где пахло картоном и чемто кислым. За стеной слышались последние покупатели, расплачивавшиеся на кассе, потом хлопнула дверь всё, закрылись.
Я дописала последнюю строку, сложила бумаги в папку, встала, потянулась. Спина ноет весь день на ногах, то товар принимаю, то раскладываю. Ноги отёкли, ботинки жмут.
Я накинула старенькое пальто, потертое на рукавах, но всё ещё крепкое, и вышла на улицу. Было темно, ноябрь промозглый, ветер задувал под воротник. Я закуталась в шарф и пошла к остановке.
В маршрутке было душно и тесно, я втиснулась между толпой старушек с сумками и парнем в наушниках. Смотрела в окно фонари, витрины, прохожие. Думала о том, что дома надо приготовить ужин. Андрей, наверное, уже голодный. Хотя нет, он обещал ужинать с Василисой, своей невестой.
Василиса Девушка пришла в жизнь Андрея полгода назад. Яркая, рыжая, с длинными ногтями и громким голосом. Мне сразу казалось, что она невестка, а не просто подруга. Но Андрей светился, как лампочка, говорил:
Мам, не переживай, Василиса хорошая! Мы просто ещё не знакомы!
За полгода я узнала её достаточно хорошо. Она появлялась в нашей квартире, как в своём доме, бросалась на диван, включала телевизор, требовала чаю, кофе, а ко мне смотрела снисходительно, будто я прислуга.
Нина Петровна, а чайникпоехавший помойте лучше! Оставили разводы!
А вы тише ходите, голова болит!
Андрей ничего не замечал или делал вид, что не слышит. Он толкался вокруг Василисы, как ужаленный. Я молчала, не желая портить сыну счастье.
Я вспомнила, как растила Андрея одна. Муж, Коля, ушёл, когда мальчику было три, к молодой красивой женщине. Оставила я его на руках, без жилья, жили в коммуналке у родителей Колиных. Мне пришлось арендовать крошечные комнатушки в общежитиях, лишь бы сыну гденибудь спать. Работала двойкой: днём в библиотеке, вечером мыла полы в офисах. Сыну нужны были одежда, еда, учебники. Я отказывала себе во всём, но покупала ему новые ботинки и куртки.
Когда Андрей поступил в техникум, я радовалась. Потом он устроился на завод, стал получать достойную зарплату. Я всё эти годы копила, откладывала каждую копейку. И, наконец, смогла купить однокомнатную хрущёвку на окраине. Мы с Андреем въехали туда, я плакала от счастья своё жильё, своя крыша! Квартиру я оформила на сына, подумала, ему будет легче, молодому человеку.
Андрей обнял меня:
Мам, ты самая лучшая! Я тебя никогда не брошу! Мы всегда будем вместе!
Я верила, искренне.
Но потом появилась Василиса. Сын стал задерживаться у неё, приходил домой поздно. Потом она начала ночевать у нас. Я спала на раскладушке в кухне, а молодые в комнате. Было неудобно, но место молодёжи должно быть.
Василиса начала намекать, что квартира маленькая, тесно, ей бы нам было проще, если бы я съехала.
Андрей, как же нам жить втроём? Нет личного пространства! ныла она.
Андрей отмахивался:
Василиса, это моя мама. Куда она пойдёт? Потерпим пока.
Пока Я слышала эти разговоры, и внутри всё холодело. Неужели сын хочет меня выгнать? Нет, это Василиса его подталкивает.
Маршрутка остановилась, я вышла и пошла пешком. До дома три квартала. Ноги еле держались, устала не только физически.
Поднялась на третий этаж, открыла дверь, вошла. Свет в прихожей горел, из квартиры доносились голоса. Я сняла пальто, ботинки, собиралась идти на кухню, но в коридор вышел Андрей. Лицо бледное, напряжённое, за спиной стояла Василиса с торжествующей ухмылкой.
Мам, подожди, преградил он мне путь.
Что случилось, Андрей? спросила я, тревожно. Ты болен?
Нет, не болен. Мам, нам надо поговорить.
Давай, только я сначала переоденусь
Не нужен ужин! резко сказал он. Мы с Василисой решили нам нужна квартира. Одной. Понимаешь?
Я молча смотрела, сердце забилось, в ушах зашумело.
Как одной? выдавила я.
Так. Мы хотим пожениться, нам нужно пространство. А ты работаешь, получаешь зарплату. Снимешь гденибудь комнату.
Андрей! схватилась я за косяк, ноги подкосились. Ты серьезно? Это же наша квартира! Я её купила!
Нет, мам. Квартира оформлена на меня. Технически она моя. И я решил, что ты должна съехать.
Андрей! крикнула я, голос дрожал. Ты ведь не можешь я же твоя мать!
Именно поэтому ты должна меня понять! Мне нужно построить свою жизнь! А ты всё под ногами! Василиса права, нам надо жить отдельно!
Василиса права повторила я, глядя на неё. Она стояла, скрестив руки, самодовольно улыбалась. Значит, она тебя надоумила?
Я её не надоумила! возразила она. Андрей всё решил сам! Мы взрослые, имеем право на личную жизнь!
Личная жизнь я покачалась, прислонившись к стене. Андрей, милый, одумайся! Куда мне идти? У меня нет денег на съёмное жильё! Зарплата маленькая, пенсия смешная! Я на эту квартиру всю жизнь копила!
Мам, не устраивай драму! отвернулся он, не желая смотреть в глаза. Ты какнибудь устроишься. Снимешь комнату в общаге или к комунибудь подселишься.
В общагу? Мне? В шестьдесят два года? мой голос дрожал. Андрей, это же бред! Очнись!
Не бред! выкрикнул он, и я отшатнулась. Никогда сын не кричал на меня. Никогда. Хватит меня шантажировать! Я принял решение! Ключи оставь и исчезни! Всё!
Тишина. Я стояла, не веря ушам. «Ключи оставь и исчезни» сказал мой сын, которого я выкормила, вырастила.
Я медленно открыла сумку, достала связку ключей, положила их на полку в прихожей. Руки дрожали.
Хорошо, прошептала я. Хорошо, Андрей. Если ты так решил.
Я надела пальто, ботинки, взяла сумку. Андрей стоял, глядя в пол, а Василиса торжествовала.
Я вышла на лестничную площадку, дверь за мной захлопнулась. Стояла, не зная, куда идти. Ноги сами понесли меня вниз, на улицу. Я шла, слёзы текли по щекам, холодные, горькие.
Я дошла до дома Клавдии, своей давней подруги. Клавдия жила в соседнем районе, в двухкомнатной квартире, вдова, дети разъехались, жила одна.
Томка?! воскликнула Клавдия, увидев меня. Что случилось? Заходи скорее!
Я вбежала, разрыдалась. Клавдия обняла меня, повела на кухню, усадила на стул.
Рассказывай, что произошло? спросила она.
Я поведала всё: о Василисе, о Андрее, о сегодняшнем вечером. Клавдия кивала, цокала языком.
Томка, это же свинство! Как он посмел выгнать мать на улицу!
Не знаю, Клава Не знаю, что делать, всхлипала я. Мне некуда идти.
Оставайся у меня! твердо сказала она. У меня свободна комната, будешь спать там.
Я благодарно сжала её руку.
Ночью я лежала на раскладушке в комнате Клавдии, не могла уснуть, мысли крутились, одна мрачнее другой. Утром Клавдия заварила крепкий чай, нарезала бутерброды.
Томка, иди сегодня на работу, как обычно, а потом подумаем, что делать.
Я кивнула и пошла на работу. День прошёл в тумане за прилавком. Людмила несколько раз спрашивала, всё ли в порядке, но я отмахивалась. Вечером я вернулась к Клавдии, она принесла новость:
Помнишь Нину Сергеевну из библиотеки? Она недавно овдовела, живёт в трёхкомнатке. Я позвонила, ей рассказала о твоей ситуации. Она согласна взять тебя, за небольшую плату, но всё равно лучше, чем общага.
Я вздохнула с облегчением. Через неделю я переехала к Нине Сергеевне. Пожилая, добрая, но строгая. Сразу объявила правила:
Я рано ложусь, шуметь нельзя. Кухней пользуемся по очереди, свет зря не включаем. Понятно?
Я кивнула, заняла маленькую комнатку около восьми квадратных метров, где еле влезла кровать и тумбочка. Вещи из квартиры я так и не забрала Андрей не отвечал на звонки.
Жизнь пошла поновому. Я вставала рано, ехала на работу, вечером возвращалась к Нине, готовила ужин, ела в одиночестве, потом ложилась в крохотную комнату и смотрела в потолок, думая о сыне.
Почему он так поступил? Неужели любовь к матери испарилась? Или Василиса его полностью поглотила? Я вспоминала Андрея ребёнком, когда он приносил рисунки из садика:
Мамочка, это тебе! Я сам нарисовал!
Как учился кататься на велосипеде, падал, но не плакал:
Я же мужчина! Мужчины не плачут!
Как в школе защитил девочку от хулиганов, пришёл домой с синяком, гордый:
Мам, я её не мог в обиду дать!
Он был добрым, справедливым. Где же тот Андрей?
Прошёл месяц, я похудела, ослабела. Нина Сергеевна заметила:
Нина Петровна, вы бы покушали нормально! Вы совсем не похожи на себя!
Аппетита нет, ответила я.
Понимаю, но силы беречь нужно.
Однажды мне позвонила незнакомая женщина.
Здравствуйте, я мама Андрея Колесникова?
Да, я. Кто вы?
Меня зовут Ирина, я живу этажом выше. Нужно с вами поговорить.
Мы встретились в кафе у дома. Ирина, женщина лет сорока, приятная наружность, сказала:
Я долго думала, говорить ли вам, но вы должны знать. Ваш сын и его девушка чтото творят.
Что значит? я напряглась.
Они устраивают вечеринки до утра, громко, крики. Соседи жаловались участковому. Но главное я видела, как к ним приходят какието мужчины с пакетами, и от их квартиры пахнет странно. Похоже, они чемто незаконным занимаются.
Я побелела.
Вы думаете?
Я ничего не утверждаю, просто рассказываю. Вы, мать, решаете, что делать.
Я вышла из кафе в полной растерянности. Сын в плохой компании? Неужели?
Я решила действовать. На следующий день, отпросившись с работы, поехала к их квартире, подошла к двери третьего этажа. Внутри играла музыка, слышались голоса, смех. Я постучала, но дверь долго не открывалась. Наконец она распахнулась, и на пороге стояла Василиса, растрёпанная, с красными глазами.
Что тебе нужно? бросилась она.
Мне нужен Андрей.
Его нет.
Врёшь. Я слышу людей.
Его всё равно нет. Свалил кудато.
Она хотела закрыть дверь, но я упёрлась ладонью.
Подожди! Что здесь происходит? Соседи жалуются!
А тебе что?Я решила, что буду бороться за сына, пока не будет слишком поздно.
Сообщение появились сначала на .
Комментарии (0)