Чужие заботы
Вот это да, как хорошо! Только бы спать, раскинула руки Люська, приподнялась на носки и сладко потянулась. Такой тяжелой ночи давно не было…
Не говори, поддержала ее Наташа, зевая и проводя рукой по уставшему лицу. Скорей бы уже домой. Все равно нормально не выспишься но хоть в порядок себя приведу.
А что, почему не дадут отдохнуть-то? Люська рылась в своей сумке в поисках сигарет.
Саша опять в командировку едет. Мама на даче осталась, дети теперь на мне одним фронтом.
Наташа бросила косой взгляд на подругу та упорно держит в руках зажигалку, хотя ей и не стоило сейчас курить: ведь столько не курила после похорон дедушки Понятно, нервы не железные. Совсем недавно она провожала того, кто всю жизнь заменял ей родителей.
Два года дед тянул тяжелую болезнь, а Люська вкалывала без передышки и денег в долг брала, и в Москву возила его по врачам, но даже там только руками разводили. Месяц ему сулили, а он два года продержался. Настоящий моряк таких не сломать! И Люська у него единственной радостью была всегда, даже сам говорил:
Как я свою девочку брошу? Да никогда!
Наташа помогала подруге с уходом за больным дедом. Видела, какая между ними связь, сколько тепла и любви. Семья из двоих человек, а сколько в ней нежности на целый мир хватит.
Всю историю Люськи Наташа знала наизусть с детства по соседству жили. С пяти лет дружили неразлучно: как их дома оказались по соседству на окраине Харькова с тех пор и пошло.
Наташа улыбнулась, вспоминая, как впервые познакомилась с Люсей.
Мрачную, молчаливую девочку позвала в гости ее мама, не зная ничего про семью Люськи. Просто познакомила девчонок и оставила играть. Они и разобрались: сначала Наташа пыталась разговорить новую подругу кто родители, где папа с мамой а Люська молчала, сидела за столиком, уткнувшись в альбом с карандашами, и не хотела смотреть на хозяйку комнаты.
Наташа, повертевшись, махнула рукой и стала вместо этого строить замок из кубиков. Но стоило на минуту отвернуться и ужас! Её новенькая немецкая кукла, которую отец привез из загранкомандировки, оказалась практически лыса: Люська что было силы состригала ей волосы!
Ты что натворила?! завопила Наташа, вырывая ножницы, и в комнату, сбежав с кухни, ворвалась мама.
Девочки!
Почему Люська так поступила объяснить не захотела. Просто молча плакала до самого прихода дедушки.
Простите, простите нас! Я Наташе новую куклу куплю.
Не надо мне! ревела Наташа, гладила остриженную куклу по голове. Такой вы всё равно не найдете, мне папа её привёз!
Плакала Наташа не столько от жалости к кукле: обидно было. Мама обычно строгая не стала ругать Люсю, как всегда ругала Наташу. Только смотрела на девочку, о чём-то своём думая.
Мама у Наташи была строгая и умная, работала участковым врачом. Улыбалась, что у нее, кроме дочери, ещё полрайона детей не преувеличивала: врачей мало, больные малыши со всех домов шли к ней.
Куда же их девать? садилась Елена Андреевна после работы, тянулась за стаканом Доченька, водички дай!
Наташа несла воду обеими руками, чтобы не пролить ни капли, гладила маму по лицу, пока на лице уставшей женщины не появлялась слабая улыбка. Тогда Наташа чувствовала, что всё хорошо.
Мамины блины были лучшим в мире утешением: стоило им зазвучать на сковородке обида тут же забывалась.
Мама, почему ты грустная? спросила вечером Наташа, доедая какао.
Доченька, ты на Люсю сердишься?
Она вредная и совсем не хочет играть, надулась Наташа.
У неё сейчас очень плохо, Натусь, мама вздохнула. Она ни с кем не разговаривает даже с дедушкой.
Она что, болеет?
Можно и так сказать. У неё не осталось родителей. Авария у них была… Она чудом осталась жива. Поэтому ей тяжело. Не серчай, пожалуйста.
Тогда Наташа вдруг представила, что мама и папа могли также исчезнуть и от страха крепко обняла маму.
Я же тут, милая!
Позднее Наташа принесла из своей комнаты ножницы, куклу и попросила мамин журнал мод. Сказала Люсе: «Давай закончим прическу ведь хотела. Как на этой тёте, давай?» И они вместе создали изуродованной кукле новую причёску, забыв все обиды.
Так завязалась их настоящая дружба.
Остриженная кукла многие годы заседала на кухонной полке, в красной шляпе, сшитой Люсей. Каждый раз Люся, ставя перед собой кружку зелёного чая, усмехалась: «Может, парик ей купить?» «Оставь прошлое в покое!» отвечала Наташа.
Люся была рядом, когда Наташе не стало мамы. Наташа тогда ждала ребёнка никто не решался рассказать о трагедии. Отец, когда узнал о случившемся, позвал Люсю. Она помогла Наташе прийти в себя, подбодрила, вспоминая, как поступила бы её мама:
Твоя Лена тебя бы точно выдрала, будь здорова! За то, что себя не жалеешь и ребёнка мучаешь… Держись! Она бы гордилась тобой.
Свою первую дочь Наташа назвала Еленой в честь мамы, вторую Людмилой в честь подруги.
Вот ещё одна Люська у меня! смеялась она.
Да какая же я тебе Люська, улыбалась Люся, отбирая крошку-крестницу. Милочка она! Глазки, ресницы же женихов гнать веником будешь!
Люся не считала себя одинокой, хоть своих детей у неё не было. Но ведь были дети Наташи любила их всей душой, баловала подарками: «Лучше бы себе платье купила, а то в девках и состаришься!» ворчала Наташа вполголоса.
Мне и не надо! шутила Люся. Я своё отгуляла.
Замужем Люся побывала мельком свадьба с харьковским хирургом Валерием вспыхнула и почти сразу померкла. Молодой, обаятельный врач мгновенно покорил всех в больнице, быстро сделал Люсе предложение. Некоторые шептались: «Да он из-за квартиры», но Люся не обращала внимания. Думала, что счастлива.
Через месяц после свадьбы начались странности: смены не совпадали, в доме беспорядок, конфеты из чужих сумок и самое главное чужие ярко-красные женские трусики в её халате! Валерий что-то бормотал в оправдание, но Люся только рассмеялась. Сняла халат, накинула джинсы, сказала: «Когда вернусь чтоб тебя тут не было!» и ушла.
Наташа, не расспрашивая, уложила подругу спать, а позже они обе хохотали, глядя, как эта «трофейная» тряпочка болтается на люстре.
Знаешь, говорят, что красные трусы на люстру для счастья вешают!
Только, если это твои…
Посмеялись, и всё уныние ушло. Любовь-обман быстро забылась: не было настоящего чувства нехорошо мучить себя лишними слезами.
Совсем иначе дедушка с бабушкой! Люся помнила бабушку только по старым фотографиям и рассказам деда: Зинаида Константиновна для Михаила Ивановича была всю жизнь опорой, его молитвой и надеждой. После её ухода он жил только ради Люси. Всё, что было добрым в душе Люси он глядел, словно видел прежнюю Зину.
Сердцем ты вся в бабушку, говорил он. Добрая и нежная была моя Зина, и ты такая же, Люся.
…Прошло полгода, но Люська снова замкнулась, вернувшись к привычке щелкать ножницами, словно отрезая от себя несчастья. Когда в их больницу ночью привезли старика, похожего на Михаила Ивановича сама побелела. Этот дедушка чудом выжил, но жизнелюбия в нём не было совсем за такими Наташа часто наблюдала: стоит отвернуться к стене, не борется сам не спасти. А бывает, что в другой палате лежит бабка с изношенной сердцем, но каждое утро ей муж приносит бульон и тефтели, уговаривает: «Ещё ложечку, Ниночка, для меня!» и вот она уже на ногах!
Можно ли заменить битое сердце заботой? Наташа надеялась, что можно.
Выйдя после смены, они с Люсей увидели у входа огромного дворового пса. Наташа с детства боялась собак застыла, молчит. Люся заслонила собой подругу:
Ну-ка, пошёл отсюда, Бармалей!
Пес и не думал уходить, только крутил головой, смешно ставя уши в разные стороны.
Прям как собачка с патефона у моего деда! улыбнулась Люся и достала из сумки бутерброд.
Ты ему нравишься, шепнула Наташа, выглянув.
Не хочет уходить… Бармалей, иди-ка сюда! Колбаску будешь? пес не шелохнулся.
Пока женщины препирались, на порог вышел водитель скорой крупный усач.
Всё не уходит, пес… Это дедов пёс, видать. Всю ночь за машиной бежал. Не потерялся, верный!
И правда собака не приняла никого за своего, осталась ждать хозяина под окнами.
Люся решила не бросать верного Бармалея: «Не место тебе тут под дождём! Идём ко мне, будешь охранять!»
С холодильника она принесла свежего мяса и накормила пса.
На следующее утро Люся зашла к деду в палату:
Кирилл Петрович, я за вашим Бармалеем!
Мой… единственный друг, еле улыбнулся старик. Спасибо, что приютили…
Да чего уж там. Он за вами тоскует, не ест только окна сторожит. Скажите ему, чтоб со мной пошёл.
Под Люськины уговоры дед обратился к собаке на камеру, чтобы Бармалей не боялся. Пес после этого согласился идти с нею.
С той поры Люся каждое утро навещала старика, приносила свежие новости про пса. А когда его выписывали, получила ключи помочь привести квартиру в порядок. В тот день, домыв полы, обнаружила у порога молодого мужчину.
Вы кто? удивился Сергей.
Я Люся, работаю в больнице. Кирилл Петрович у нас был.
Я ученик его, объяснил он. Завтра зайду, встречу.
На другой день Люся забрала старика домой, помогла устроиться, а Бармалей радостно вилял хвостом, обнюхивая хозяина.
Год спустя Кирилл Петрович, поздоровев, пришёл к невестке Люси на свадьбу: к их общему удивлению, женой Сергея стала именно Люся. Он пригласил её на первый танец, а Наташа потянула подругу «вдохнуть свежего воздуха»:
Работает же примета! шепчет Наташа. Помогаешь кому к тебе всё вернётся. Не подобрала бы собаку не встретила бы Сергея. И дед у тебя появился новый, для души.
А дед мой, я знаю, всё равно рядом, засмеялась Люся, посылая воздушный поцелуй в бледно-розовое харьковское небо.
Каждый находит своих близких, если сам готов быть кому-то родней. Стоит только приложить хоть каплю заботы к чужой душе и она обязательно вернётся добром.
Комментарии (0)