Ой, Оль, ты чего так долго дверь не открывала? Я уж думала, ты там спишь или у тебя любовник, на весь подъезд захохотала Лариса, моя одноклассница. Даже собака Иры Васильевны за дверью справа зарычала от раздражения.
Я стояла в дверях в своем халате и тяжело вздохнула. Время было около десяти вечера. Ларису не видела полгода, а тут она стоит вся на взводе, в расстёгнутой куртке, с огромным чемоданом на колесах и парой пузатых пакетов из «Пятёрочки». Смотрелась она не несчастной, а скорее наступающей.
Привет, Лариса. Проходи, конечно. Я просто в душе была, не услышала звонок, медленно отошла в сторону, чтоб её впустить.
Чемодан с грохотом прокатился по коридору. Лариса захватила половину прихожей от нее пахло острыми духами и морозом.
Ой, ну наконец-то! скидывает сапоги прямо на ковёр, даже не освобождая молнию до конца. Я уж думала, буду на вокзале ночевать. Мой, короче, вообще с ума сошёл. Мол, трачу я много! Трачу! Я уже третий год в одном пальто гоняю, себя жалею! В общем, послала всё, хлопнула дверью и ушла. Пусть теперь сам поживёт, может поумнеет. Я у тебя пару деньков перекантуюсь, как он приползёт, заберу вещи и уйду. Ничего?
Я кивнула, закрывая за ней дверь.
Разумеется, располагайся. Есть хочешь?
А что у тебя поесть есть? не стесняясь, идёт на кухню, даже не моет руки. Я просто зверски хочу есть. Нервы, знаешь ли.
Потащилась за ней. Я свою квартиру обожала это мой единственный островок тишины после развода. Всё на своих местах чашки ручками в одну сторону, полотенца по цветам, крошек на столе никогда нет. Лариса ставит пакеты прямо на стол. Я буквально почувствовала волну тревоги.
У меня есть творожная запеканка, овощной салат с куриной грудкой… чай зелёный могу заварить.
Лариса закатила глаза:
Ну ты, Оль, как всегда зануда, ничего не меняется! Запеканочка, салатик… Мы тут стресс заедать пришли, а не худеть! Я вот колбасы хорошей купила, сыра, майонеза, хлеба свежего. Ща будем бутеры делать. А вино есть?
Нет, вина нет. Я завтра работаю, Ларис. Тебе тоже, вроде, не выходной…
Я отгул взяла, сказала, что к маме поехала, отвечает, разбирая пакеты. Мне положен эмоциональный отпуск! Ну, нет вина давай тогда крепкий чёрный чай с сахаром. От твоей зелёной травы у меня давление падает.
Я без слов достала банку с обычным чёрным чаем, который держу только для гостей. Пока я возилась с чайником, Лариса уже успела загрызть хлебом весь стол, открыть дорогую колбасу, жирную плёнку швырнула прямо на столешницу и полезла в ящики.
Где у тебя нормальные ножи? недовольно бурчит, тыкая моим любимым японским ножом в батон.
Это для помидоров, Ларис. Осторожно, он острый.
Её вечером было не заткнуть. Всё: какой муж козёл, вся жизнь несправедлива. Я кивала, подливала чай, считая минуты, когда смогу выдать ей одеяло на диван и уйти в свою спальню.
Не понимаю, как ты тут живёшь, вдруг заявила Лариса, оглядев кухню. Ни магнитов на холодильнике, ни кактусов, ни открытых полок. Как в больнице, честное слово.
Я порядок люблю. Меньше вещей чище дышится.
Вот и зря, скукотища! Женщине надо гнездо вить! Я тебе тут порядок заведу. Покажу, как по-человечески!
Я напряглась.
Не надо ничего трогать, Ларис. Мне так хорошо.
Она пожала плечами, продолжая намазывать майонез на батон.
Да ладно тебе! Я ж как лучше хочу.
Утро было тяжёлым. Вместо будильника меня разбудил лязг воды и шум. Глянула на часы проспала на полчаса. Каблуки на босу ногу моя вечная спешка. Подлетела к ванной дверь закрыта.
Лариса, сколько можно! Мне на работу надо!
Ща, маску смываю! долетает из-за двери.
Эти «пять минут» затянулись на пятнадцать. Наконец, из ванной вывалилась Лариса затянутая в мой новенький банный халат, который я вообще-то берегла для гостей, и полотенце тюрбаном на голове.
Какой у тебя классный скраб кофейный! Кожа прям шелк! восхищается и тут же добавляет, Баночка, правда, маленькая, я почти всё извела. У меня тело большое.
Я вбежала в ванную. Везде лужи, зеркало не видно. Оставленная открытой тюбика пасты, крем без крышки, на раковине следы косметики. Не было времени ругаться, быстро собралась, оделась и уже вылетала из дома.
На кухне Лариса уже вовсю жарила яичницу. Масло летит, плита вся в пятнах.
Завтрак готов! бодро рапортует она. А то ты на работу голодная уйдёшь!
У меня с утра овсянка, Ларис. Спасибо, но мне пора.
Ну вот, старается для неё… сразу губы надула. Оставь ключи, я в магазин схожу, может чего приготовлю по-нормальному. А то у тебя в холодильнике мышь повесилась!
Замерла в дверях. Ключи оставлять не хотелось, выгнать подругу на улицу тоже не по-людски.
Вот, запасная связка. Только прошу, не трогай вещи в кабинете. Там документы и всё важное.
Мне твои бумажки сто лет не нужны! Иди уже, трудоголик.
Весь рабочий день была как на иголках. Чувствовала: что-то дома явно не так.
И не ошиблась.
Уже в лифте почувствовала запах гари вперемешку с хлоркой. Открыла дверь и буквально остолбенела.
В прихожей чужие мужские туфли.
О, Оль, пришла? Лариса выплывает в проходе. Мы тут с Серёжей чаёк пьём. Это Серёжа, сосед с пятого этажа. Он помог мне сумки из магазина дотащить.
Из кухни выглядывает невзрачный мужичок в раздолбанном свитере.
Добрый вечер, соседка, промямлил он. У вас тут пир горой, подруга у вас хозяйственная!
Захожу на кухню. Стол в очистках от картошки, банки из-под консервов, а на плите, в моей любимой кастрюле для макарон, что-то зажаривается с запахом прожаренного лука.
Серёжа уже уходит, холодно сказала я, глядя на него.
Он мгновенно схватил куртку:
Да, уже ухожу. Спасибо за угощение, Лариса! Зовите ещё всегда рад помочь!
Как только дверь за соседом хлопнула, я развёрнулась к Ларисе.
Лариса, почему у меня в квартире посторонний мужчина?
Да какой он посторонний, сосед же! Прям хороший, одинокий человек! Мы просто чаю попили. Я тебе ужин приготовила: борщ на косточке, настоящий, жирный. А то ты прямо прозрачная стала!
Ты борщ варила в кастрюле для макарон?
Ну, а какая разница-то? Кастрюля она и есть кастрюля. Ты слишком к вещам придираешься! Пойдём, кстати, посмотри, как я тебе ванную отмыла!
Моё сердце упало в пятки. Неслась туда, будто за спасением. Запах ядреный, от хлорки невозможно дышать. Краны, которые я всегда натирала спецсредством, в разводах. Ванна потускнела.
Чем ты чистила? спросила сквозь зубы.
«Белизной». Нашла на дне шкафчика. Ты тут эко-фигню свою держишь, а она ничего не отмывает! Вот теперь блестит!
Проклятая «Белизна» у меня лежала только для тряпок, а не для акриловой ванны.
Лариса, сдержалась из последних сил, спасибо за заботу, но, пожалуйста, не надо больше ничего мыть, готовить и гостей звать. Просто живи, отдыхай, телевизор смотри.
Да я же как лучше хотела! надувает губы. Ты целый день как робот пришла, поела, легла. Я тебе жизнь хотела устроить! Прям неблагодарная ты, Оль. Вот поэтому мужика у тебя и нет. Мужикам нравится уют, чтобы пахло едой и всё по-домашнему.
Давай завершим на этом, резко оборвала я. Я устала и есть хочу, но борщ не буду.
Сделала себе бутерброд с сыром и ушла закрываться в спальню. Лариса на зло врубила телек на всю громкость вот и «уют».
В субботу я проснулась от лязга мебели. Вылетела в гостиную картина маслом! Диван теперь стоит поперёк комнаты, кресло заблокировало балкон, журнальный столик на середине ковра. Лариса толкает комод.
О, наконец проснулась! Помогай, командует. Я вчера начиталась про фэншуй. У тебя тут всё не так стояло. Теперь энергия пойдёт правильно, может, твоя личная жизнь наладится. Диван должен быть у окна, комод ближе к входу, вот туда.
Всё, Лариса, хватит! Немедленно всё возвращай обратно! Ты мне пол так поцарапаешь!
Да успокойся! Станет только лучше. Смотри, как просторно стало и светло! Я еще шторы сняла твои тяжёлые, мрачные, потом нормальный тюль купим.
На полу валялись мои любимые блэкаут-шторы, спасавшие от рассвета. Карниз криво свисал.
Лариса, это перебор, голос дрожал. Это моя квартира, мои вещи, я не хотела перемен.
Да живёшь ты как робот! Я хотела разогнать тут тоску, тебе только спасибо сказать!
Серёжа тоже сказал, что стало уютно, когда заходил.
Он опять тут был?! Когда?!
Пока ты спала, утром. За солью зашёл. А я его попросила шкаф подвинуть.
В этот момент у меня щелкнуло внутри. Пружина сорвалась. Посторонний мужик по квартире бродит, подруга хозяйничает, как у себя дома.
Лариса, сядь, сказала спокойно, и она, не споря, села.
Что ещё?
Собирай вещи, Ларис. Сейчас же.
Ты издеваешься?! Из-за передвинутого дивана? Подругу на улицу?!
Не из-за дивана. А из-за того, что ты меня не слышишь. Я просила не готовить ты готовишь. Просила не трогать вещи переставляешь мебель. Живёшь, как будто это твоя квартира, а я тут посторонняя.
Я для тебя старалась! У меня катастрофа дома, муж скандалит, а ты… Просто сухарь! Столько лет дружим, а ты меня на улицу!
Может, и так, кивнула я. Но это мой сухарь.
А мне идти некуда! плюхнулась она на диван.
Я спокойно набираю номер:
Привет, Паш, да, это Оля. Слушай, Лариса у меня. Ты знаешь об этом? Разводитесь? А, ты не дома, был в командировке? Поняла, жди.
Лариса сидит, лицо вытянулось.
Павел вчера приехал из командировки и удивился, что ты исчезла, говорю. Никаких ссор не было? Просто решила каникулы себе устроить и заодно надо мной поучить? Так?
Она только носом шмыгнула, но оправдываться не стала.
Собирайся, Лариса. Павел ждёт.
Следующие 40 минут по всей квартире хлопали двери шкафов. Лариса пихала вещи в чемодан, ворчала под нос:
Так-то, вот узнаёшь людей… Ради банки крема удавишься… Столько лет дружбы коту под хвост…
Я стояла у окна и не чувствовала ни грамма вины только бесконечную усталость. И мечтала заново отдраить квартиру.
Когда она, наконец, собралась, у порога остановилась:
Ну и сиди тут в своей музее одна! Душная ты. Пойду хоть свет увидела.
Дверь захлопнулась. Я закрыла замок, облокотилась на дверь, вдохнула.
Какая же шикарная тишина!
Вернулась в комнату, передвинула мебель обратно, шторы повесила, ковёр поправила. На кухне щедро выбросила её «нормальную» еду и варёный борщ. Всё проветрила. В ванной терла краны, акрил теперь не блестел будет повод купить пару флаконов спецполировки.
Вечером, когда квартира наконец впитала обратно свой уют, я сварила себе любимый зелёный чай, взяла книжку. Телефон пискнул: смс от Ларисы.
«Павел спрашивает, где его кружка. Я сказала, что ты её разбила. Не благодарй.»
Я хмыкнула, заблокировала номер. Кружку она никогда не дарила. Но это уже было неважно.
Сделала глоток. Вкусно, терпко, моё. Собака у Иры Васильевны пару раз гавкнула, затихла. Часы тихо тикали. Я поняла: я впервые в жизни так счастлива в этой тишине. Гостеприимство хорошо до тех пор, пока не путают гостя с хозяином.
Глянула на свой стол крошек нет, книжки ровно, тапочки у дивана.
Мой дом мои правила, сказала я вслух. Не эгоизм этот, а нормальное желание жить по своему сердцу.
А Лариса пусть переставляет мебель у себя. Если Павел дозволит.
Комментарии (0)