Я помню, как однажды в нашей кухне вспыхнула настоящая буря изза банок с вареньем. Всё началось, когда я, Виктор Петрович, пытался выйти из кухни, а тёща, Нина Петровна, схватила меня за руку.
Что значит «выбросила»? Ты в своём уме? Там же было малиновое варенье! всплеснула она руками, почти сбрасывая очки с цепочки.
Мама, эти банки стояли в кладовке пять лет! Пять лет! Ольга, моя жена, провела рукой по распущенным волосам, явно уставившись от постоянных споров. Всё уже заплесневело, ты понимаешь?
Ничего не заплесневело! Я каждый раз проверяю свои заготовки. Это же варенье из малины, собранной на нашей даче у Тамары Ивановны. Сейчас такой малины в лесу не найдёшь!
Я тихо выдохнул и попытался уйти. Ссоры между тёщей и женой уже стали привычкой с тех пор, как Нина Петровна переехала к нам после смерти мужа. Но мать явно не собиралась отпускать дело.
Куда ты собрался? мгновенно обратилась она ко мне. Думаешь, тебя это не касается? Кто в прошлом месяце переставлял полки в кладовке? Кто сказал, что «старье» надо выбросить?
Я замер в дверном проёме, словно школьник, пойманный на списывании. Я действительно предложил привести в порядок кладовку, где скапливались десятки банок с вареньем, соленьями и маринадами, но не рассчитывал, что уборка превратится в семейный скандал.
Нина Петровна, я лишь хотел порядок навести. В некоторых банках уже изменился цвет, попытался я оправдаться.
Изменился цвет? прищурилась тёща, и в её взгляде уже не было шутки. Ты эксперт по домашним заготовкам? У меня сорок лет опыта! Сорок! Я ещё тогда, когда ты был ребёнком, уже знала, как консервировать!
Ольга закатила глаза. Этот аргумент она слышала тысячу раз, как и рассказы о дефиците в советское время, когда домашние консервы спасали семью.
Мама, успокойся. Я выбросила только то, что явно испортилось. Остальное осталось, Ольга говорила спокойно, хотя внутри её всё бурлило.
А кто дал тебе право решать, что испортилось, а что нет? упёрла Нина Петровна, положив руки в боки. Это мои банки! Я их закатывала!
В нашей квартире! На нашей кухне! И хранились в нашей кладовке! не выдержала Ольга.
Тишина опустилась тяжёлой. Кот Мурзик, дремавший на подоконнике, приоткрыл один глаз, оценил обстановку и спрыгнул в более тихий уголок.
Значит, так, тихо произнесла тёща. Если это «ваша» квартира и «ваша» кладовка, то, видимо, мне здесь делать нечего.
Она направилась в свою комнату. Через минуту послышался грохот вытягиваемых ящиков unmistakable sign того, что Нина Петровна начала собирать вещи.
Ольга опустилась на стул и закрыла лицо руками.
Ну вот опять, прошептала она. Теперь собираемся к сестре в Калугу. В третий раз за месяц.
Я положил руку ей на плечо.
Может, в этот раз действительно поедет? в голосе прозвучало больше надежды, чем уверенности.
Ты же её знаешь, вздохнула Ольга. Подымает вещи, потом начинает жаловаться, как тяжело ей будет ездить с пересадками, потом говорит, что у Любы маленькая квартира И к вечеру всё забудется до следующего скандала.
В комнате тёщи грохнул какойто предмет, за ним последовала тирада о неблагодарных детях, которые не ценят мамин труд.
Мне кажется, в этот раз всё серьёзнее, заметил я. Это же её «стратегический запас», сама знаешь, как она держит свои заготовки.
Ольга вздохнула ещё тяжелее. Для матери варенье было больше, чем сладость к чаю; это была её гордость, её способ проявить заботу, её связь с прошлым. Каждая банка несла историю: одни из ягод, собранных в Суздале, другие из яблок «Белый налив» с дачи покойной подруги.
Пойду поговорю с ней, решила Ольга и встала из-за стола.
Когда она вошла в комнату тёщи, увидела открытый чемодан на кровати и Нину Петровну, методично складывающую в него вещи.
Мам, давай поговорим спокойно, начала Ольга.
О чём говорить? Всё ясно. Я мешаю. Моё варенье занимает слишком много места в вашей драгоценной кладовке, подчеркнула она слово «вашей».
Никто не говорил, что ты мешаешь. Просто некоторые банки стояли так долго, что их уже нельзя есть.
Это ты так считаешь! вспыхнула тёща. Я в прошлом году открывала варенье десятилетней давности и оно сохранилось! Знаешь, сколько химии в магазинном? Моё чистое, экологичное!
Ольга присела на край кровати, подбирая слова, чтобы не разжечь конфликт.
Мама, я понимаю, что эти банки для тебя больше, чем еда. Но у нас мало места, а некоторые заготовки никто не ест годами.
Не ест, потому что не ценит их! парировала она. Вы привыкли к магазинным сладостям с консервантами. А если случится чтонибудь, первым делом пригодятся домашние запасы!
Что случится, мама? Война? Потоп? не удержалась Ольга.
Смейся, покачала головой тёща. А помнишь, как в девяностые мы выжили благодаря моим заготовкам? Как ты радовалась банке вишнёвого варенья на Новый год, когда в магазинах всё было в дефиците?
Ольга вспомнила ту банку и как мама меняла последнюю банку огурцов на тетради для школы. Времена изменились.
Сейчас всё иначе. Продукты круглый год в магазинах. Нет нужды в огромных запасах.
Вот именно, вы не цените труд! воскликнула она, закрывая чемодан. Я всё лето у плиты, варю, закатываю, а вы выбрасываете!
Слёзы блеснули в её глазах, и Ольга ощутила укол совести. Для неё каждая банка была маленьким подвигом.
Я не всё выбросила, мама. Только то, что невозможно съесть, мягко сказала она. Позволь покажу, что осталось?
Тёща колебалась, но любопытство взяло верх. Мы вместе пошли в кладовку.
Вот, смотри, Ольга указала на полки. Всё твоё варенье, которое сохранилось. А эти банки я собиралась открыть.
Она достала несколько банок с янтарным абрикосовым вареньем.
Помнишь, ты делала его три года назад? Мы с Димкой его обожаем.
Димка, наш четырнадцатилетний сын, обычно избегал бабушкиных кулинарных экспериментов, предпочитая фастфуд, но абрикосовое варенье было исключением.
Тёща осмотрела банки, пересчитывая их.
Где малиновое? Я точно помню шесть банок, осталось три. А черничного не хватает!
Ольга мысленно застонала. Несколько банок я тайком выбросила: в одной появились жучки, в другой плесень по краям.
Малиновое мы съели, соврала она, надеясь, что мать не будет докапываться.
Все три? подозрительно прищурилась Нина Петровна. За одну неделю?
В тот момент в кухню заглянул Димка, пробуждённый шумом.
Что ты тут шумишь? спросил он, расчесывая растрёпанные волосы.
Бабушка интересуется, куда делось малиновое варенье, с нажимом произнесла Ольга, бросив на сына строгий взгляд.
Димка быстро сообразил ситуацию.
А, малиновое протянул он. Я с друзьями его съел. Мы готовились к контрольной по физике, а варенье было просто бомба, бабушка!
Тёща посмотрела подозрительно, но в её глазах отразилась искренняя радость.
Правда? спросила она. Хорошо, в следующем году ещё наварю.
Обязательно, мам, поддержала Ольга. Только, может, не так много? Места мало.
Места мало, проворчала тёща, но уже без прежнего раздражения. А что с черничным?
Оно Ольга запнулась.
Я ночью на кухню ходил, случайно уронил банку, вмешался Димка. Разбилась, я всё убрал, только забыл сказать. Прости, бабушка.
Тёща недовольно кивнула, но выглядело, что буря прошла. Молодой человек стал её слабым местом.
Эх, молодёжь проворчала она без злобы.
Мы вернулись в её комнату, где она продолжала собирать вещи. Ольга улыбнулась сыну и взъерошила ему волосы:
Спасибо, выручил.
Пожалуйста, пожал он плечами. Только в следующий раз, когда будешь выбрасывать заготовки, проверяй, где они хранятся, у тёти Любы.
Я, наблюдая из коридора, тихо рассмеялся. На следующее утро, зайдя на кухню, я увидел ряд банок, которые Ольга точно помнила, как выброшенные в мусор. Рядом сидела тёща с торжественной улыбкой.
Доброе утро, поздоровалась она слишком бодро. Смотри, что я нашла!
Где? ошеломлённо спросила Ольга, глядя на банки, которые, как ей казалось, лежали в мусорном контейнере.
В мусорке, где ещё! Встала рано, проверила, всё в порядке, постучала она по крышке малиновой банки. Ничего не случилось, всё сохранилось.
Она открыла банку, и по кухне разнёсся характерный запах, где сквозил лёгкий привкус плесени. На поверхности виднелась тонкая белёсая плёнка.
Мама, оно испорчено, мягко сказала Ольга, стараясь не вдыхать аромат.
Нет! Это естественное кристаллизование сахара, уверенно заявила тёща. В старину так специально доводили варенье, чтобы оно дольше хранилось.
Я понял, что разговор зашёл в тупик.
Хорошо, мам, оставь банки, я посмотрю, что с ними сделать, сказала Ольга, уже планируя выбросить их, когда мать уйдёт к соседям.
Но тёща будто прочитала её мысли.
Я сама ими займусь. Сделаю компот.
Компот из старого варенья? удивилась Ольга.
Почему нет? Разбавлю водой, прокипячу. Отличный компот получится! уже доставала большую кастрюлю.
Ольге пришлось придумать спасительный план. Употреблять то, что находилось в банках, было небезопасно, но убедить мать было почти невозможно.
Знаешь, мам, начала она осторожно, а давай я куплю свежих ягод и мы вместе сварим новое варенье? Как в детстве, помнишь?
Тёща замерла с кастрюлей в руках.
Вместе? переспросила она, недоверчиво. Ты ведь всегда говоришь, что нет времени на заготовки.
Для особого случая найдём, улыбнулась Ольга. Помнишь, как ты учила меня перебирать ягоды? Я до сих пор помню, как правильно готовить тару, сколько сахара класть
Глаза тёщи засветились.
Конечно, помню! Ты была способной ученицей, сказала она гордо. Только современные хозяйки всё больше полагаются на магазинные заготовки.
Давайте докажем, что домашнее лучше, поддержала Ольга. И Димку тоже подключим, пусть учится.
Димку? рассмеялась Нина Петровна. Он же только в компьютере разбирается.
А вот и нет! Вчера он сказал, что хочет научиться готовить чтонибудь настоящее, домашнее.
Это была небольшая ложь Димка скорее согласился бы на дополнительные уроки математики, чем на кулинарные курсы от бабушки. Но ради мира в семье я был готов на такие уловки.
Хорошо, если так задумалась тёща. Знаешь, сейчас на рынке должна быть отличная клубника. Андрей Иванович вчера рассказывал, что его дочка привезла крупные, сладкие ягоды.
Сходим после обеда? спросила Ольга.
Сходим, согласилась тёща и, чуть колеблясь, добавила: А эти указала на спасённые из мусорки банки, может, их лучше не использовать. Вчера Тамара Васильевна звонила, говорит, её внучка отравилась трёхлетним вареньем.
Ольга вздохнула с облегчением.
Да, лучше не рисковать, поддержала она. Безопасность прежде всего.
Тёща собрала банки обратно в пакет.
Выброшу сама. Иначе подумаешь, что я их из злобы достала.
Что ты, мам, улыбнулась Ольга. Я знаю, что ты заботишься о нас.
После обеда мы действительно отправились на рынок и купили четыре килограмма отборной клубники. Дома Нина Петровна с энтузиазмом взялась за процесс варенья. К удивлению Ольги, Димка, узнав о свежих ягодах, сам захотел помочь, хотя в основном его интересовало, как они выглядят до того, как попадут в кастрюлю.
Нетнетнет! выхватила у внука очередную ягоду, возмущённо сказала тёща. Сначала работа, потом награда! И ягоды нужно мыть!
Да ладно, бабушка, немного грязи только иммунитет закалит, пошутил Димка, но всё равно пошёл мыть руки.
Я, вернувшийся с работы, застал необычную картину: жена, тёща и сын совместными усилиямиВечер завершился тёплым смехом, ароматом готового варенья и взаимным обещанием сохранять семейные традиции в каждой новой банке.
Сообщение появились сначала на .
Комментарии (0)