29 октября, пятница
Сегодня я снова задумался о том, как всё началось с тех пор, как в наш дом переступила Василиса, соседская девчонка с заплесневелым лицом, но с руками, отличными от маминных. Пальцы её были короче, толще, их всегда держала замок. Ноги были худее, а ступни длиннее, чем у нашей мамы. Я помню, как сидел с братом Валеркой, ему семь, мне девять, и бросали в неё шутливые молнии, будто бы она была какойто «длинной» улицей в Сочи, а не обычной девчонкой.
Папа, заметив наше пренебрежение, строго сказал: «Ведите себя прилично, как мальчики в школе!» Валерка, в своей детской откровенности, спросил: «А она к нам надолго?» Папа ответил: «Навсегда». Я слышал, как в нём зашкаливало раздражение, и понял, что если он выскочит из себя, нам будет плохо. Лучше было бы его не злить.
Через час Василиса собралась уходить. Надевала ботинки, а Валерка, как всегда, придумал подложить ей подножку. Она чуть не упала в подъезд. Папа, испугавшись, бросился к ней: «Что случилось?» «Споткнулась о ботинки», ответила она, не глядя. Папа тут же предложил: «Всё поправлю, уберу!» И я понял, что он её любит, хоть и скрывает это за строгим лицом.
Мы пытались искоренить её из нашей жизни, но тщетно. Однажды, когда папа отсутствовал, Василиса, с ровным голосом, сообщила нам: «Мама ваша умерла. Сейчас она сидит на небесном чердаке и всё видит. Ей, наверно, не нравится ваше поведение». Мы насторожились. Я спросил: «Валера, Алена, разве так охраняют память о маме? Хорошие поступки делают человека хорошим, а не колючие, как ёжики». Её слова заставили меня отложить желание вести себя плохо.
Когда я помогал ей раскладывать продукты из магазина, она похвалила меня, погладила по спине. Пальцы её не были маминими, но всё равно это было приятно. Валерка позавидовал, а потом переставил чистые кружки на полке, получив одобрение от Василисы. Вечером он громко рассказал папе, какие мы помощники, и папа улыбнулся.
Её чужеродность долго не давала нам покоя, но с годами мы уже забыли, как жили без неё. Через год мы стали почти без памяти влюблёнными в Василису, как наш папа.
В седьмом классе Валерка столкнулся с Ванькой Храмцовым, громким мальчишкой из той же микрорайоны, который постоянно его дразнил. Храмцов, чувствуя поддержку отца, говорил ему: «Ты мужик, бей всех, не жди, пока тебя сломают». Так он избрал Валерку своей мишенью.
Я выслушала всё, когда увидела синяки на плечах брата. Мы не знали, что под дверью стоит Василиса и слышит наш разговор. Валерка умолял меня не говорить папе, иначе всё станет хуже. Он просил меня не драить Ваньку, потому что хотел защитить брата любой ценой. Мы не могли вовлекать папу, иначе он сошёл бы в конфликт с отцом Храмцова, а это могло бы привести к тюрьме.
Завтра была пятница. Василиса, притворившись, что идёт в магазин, подвела нас в школу и попросила показать нам Ваньку. Я показала ему, а он козёл! На уроке русского языка Василиса вошла в класс, красивой причёской и маникюром, и попросила Ваньку выйти, якобы у неё к нему дело. Учительница не заподозрила ничего, и мальчик вышел, приняв её за нового организатора. Она схватила его за грудки, оторвала от пола и вскрикнула: «Что тебе от моего сына? от Валеры Рябинина! Если ты ещё раз тронешь моего сына, я тебя урою!». Ванька попытался оправдаться, но она бросила его: «Идти отсюда! Я твоего отца посадлю в тюрьму за воспитание малолетнего преступника!». Он убежал в кабинет, поправляя форму, и больше не смотрел на Валеру.
Папа просил не рассказывать, но мы всё же всё рассказали. Он был поражён тем, как Василиса наставила меня на правильный путь. Я влюбилась в шестнадцать лет, как в дурную, гормонами затуманенную любовь. Я познакомилась с безработным, постоянно пьющим пианистом, который говорил, что я его муза. Мама спросила: «Трезвеет ли он и как мы будем жить?». Он был младше Василисы на пять лет, а меня старше на двадцать пять, но она не церемонилась с ним. Пианист обещал обеспечить меня, но я понимала, что это не будет простым.
Эта история закончилась не слишком красиво, но тюрьма не дошла Василиса вмешалась вовремя. С тех пор прошли годы. У меня и Валерки свои семьи, где главные ценности любовь, уважение и готовность поправить ближнего, если он ошибается. Всё это привито нам Василисой.
Никто, кроме неё, не сделал бы столько для нас. Папа счастлив с ней, ухожен и любим. Когдато в её семье случилась трагедия, о которой мы не знали, но она пережила её, потеряв сына. Мы верим, что немного облегчились её боли. Вокруг неё всегда собирается вся наша семья, и мы стараемся угодить ей, подобрать лучшие тапочки и беречь её, ведь настоящие мамы, даже если сталкиваются с препятствиями, никогда не спотыкаются.
Комментарии (0)