Не уберегли…
Под окном больничной палаты железная крыша крыльца. Осенний дождь шумно и настойчиво стучит по металлу, будто кто-то сыпет сверху мелкими камешками.
Марина просыпается от этого скрежета, вслушивается в себя. Здесь она недавно перенесла операцию удаляли кисту, вместе с ней и яичник. Возраст? Да нет, тут лежат женщины всякие и молодые, и постарше.
В палате полумрак, через приоткрытую дверь в коридоре льётся тусклый свет. Воздух насыщен хлоркой и валерьянкой…
Сквозь громыхание дождя Марина вдруг различает тихий плач. Она вслушивается тишина. Но вот опять: тоненькое подвывание.
Марина садится в кровати сразу догадалась, что это девочка лет шестнадцати у стены плачет. Про неё уже слышала осложнение после нелегального аборта. Сама себе спицей проколола. Древний, страшный способ…
Марина поднимается, подходит, садится на пустую койку напротив девочки. Та зябко куталась в одеяло, торчат лишь острые коленки и растрёпанные волосы по подушке. Марина сдёргивает одеяло с другой кровати, накрывает девчонку холодно же.
Девочка выглядывает из-под одеяла, по-детски утирает нос рукавом. Сегодня только её прооперировали пять часов хирурги колдовали. Санитарка прошептала абсцесс, матку удалили.
Болит? спрашивает Марина вслух, не понижая голоса: дождь всё равно всё перекрывает.
Девочка мотает головой: нет.
Может, чего надо? Пить хочешь?
Можно…
Марина идёт к своему столику, наливает из термоса тёплого сладкого чая.
На, поднимись немного, помогает сесть.
Спасибо, девчонка делает три жадных глотка.
Не плачь, Марина вздыхает. Поучить бы тебя, а? О чём думала? Всю жизнь себе перечеркнула! Детей не будет. Жива чудом осталась… Только не сейчас. Марина молчит: девочке и так тяжко, наркоз отходит всё понимает же.
Никому я не нужна, выдыхает девчонка.
Ну как так? Близким нужна, матери. Ты чего?
А ему не нужна. Ему вообще всё равно.
Да ты из-за него, что ли, рыдаешь? Вот уж нашла о чём горевать. О себе сейчас думай, выздоравливай.
А мне не надо. Я, может, умереть хочу. Без него жить не могу. Люблюуу скривились губы, посиневшие, повернулась к стене, снова в плач.
Дождь резко шумит, будто поддерживает.
Марина просто кладёт руку на девчонкино плечо молчит. Ну что тут скажешь?
Любовь, первая, слепая, до беды. Если бы любил не бросил бы, не допустил такой беды. Разве поверит?
Расскажи, придумывает Марина.
Девочка поворачивается, утирает нос, начинает рассказывать сумбурно, путаясь.
Вместе в секцию ходили, легкая атлетика. Он из соседней деревни, другая школа. Красавец был, на мотоцикле всегда у девчонок аж дыхание замирало. Она и мечтать не смела, что её заметит, но выбрал именно её. Летом на соревнования ехали вместе, поселили в школе: девочкам комната, мальчикам другая.
Всё случилось в пустом классе, и даже свечу зажгли. Мечта исполнилась он добился её. Так настойчив был, как уступить?
Он говорил, что предохраняется, честное слово. Потом целовал меня так хорошо было, вы себе не представляете.
Ну а потом?
Потом ещё раз хотел, перед отъездом. Тренер по коридору шла мы под парты спрятались. Смеялись оба… классно было. Но тогда ничего.
А дальше?
Дальше не знаю. Он меня избегать начал. Тренировки не совпадали, я специально приходила как чужой смотрел. Руку выдернул, будто не знает. Потом девчонки сказали с Кристинкой встречается.
Про беременность знал?
Кивнула.
И что?
У виска покрутил, по лбу ткнул думай, мол, чё говоришь. Я потом ему на дом пришла, через пару недель. Тогда понял, что, видимо, правда. Кричал… А я люблю, вы поймите кроме него никто не нужен! Никто! укрылась с головой, плечи судорожно трясутся. А спицу спиртом обработала… Не знала, что так будет, сквозь рыдания.
Марина чувствует: будто камнем придавило. Не понимает ещё девочка, какой груз на себя взвалила, тоскует по мнимой любви, а ведь рушится главная женская судьба.
Как тебя зовут?
Света. Светлана Росенкова.
Росенкова… Ты не из Савельевки?
Света кивает.
А папу Слава зовут?
Да. Только они давно с мамой разошлись. Вы матери только не говорите! Она не знает, ей сказала, что у подружки в Новоселовке. Не рассказывайте, ладно!
Не знает? Как же так…
Слава Росенков был одноклассником Марины. И жену Анну Марина помнила. Маленькая, острая, с их школы.
Свет, но надо маме сообщить. Иначе нельзя.
Нет-нет! Убьет меня мать! Из дому выгонит. Не говорите, пожалуйста.
Не скажу, не бойся. А сейчас спать. Отдохнуть тебе надо, выспаться.
Только маме не говорите.
Света послушно поворачивается на бок, ладошки под щеку, закрывает глаза. Марина подоткнула ей одеяло, легла сама. Соседки этакую историю вряд ли проспали.
Марина не знает: матери медики, конечно, сообщат. Может, уже сообщили девочке про это говорить не стала.
За окном светлеет. Дождь смывает ночную тьму, растворяется вместе с ней.
Так жаль… Жаль навсегда потерянного женского счастья материнства.
Утром возле кровати плачущая Анна, мать. Качается рядом с дочерью на узкой койке, напевая плачущим голосом: «Зачем, зачем, родная моя… Как же я проглядела…»
Марина спряталась под одеяло с головой. Дождь каплет по крышам будто говорит: всё уже прошло, не отмотаешь струйки воды назад, останутся только их следы.
Эту историю Марина забыть не может долго. Женщины запоминают больничные истории. Может, потому что само пребывание там стресс, и всё, что там пережито, незабываемо.
Проходит лет пять Марина почти забывает ту больницу. Работает учителем начальных классов в городской школе. С мужем живут хорошо: младший сын учится в Самарском военном училище, старший в армии после колледжа. В родную Савельевку редко выбирается младшая сестра там с семьей, а сама приезжает только по большим праздникам.
Вдруг новость: Костя, любимый племянник, женится. Марина Кольку очень любит чуть младше её сыновей, тихий, добрый парень.
Весной едут с мужем в Савельевку навестить родных, поздравить, да узнать о невесте и подарке.
Душа поёт поля в зелёной дымке, леса оживают, воздух родной, до слёз.
Вечером дома, с новой верандой и каменным крыльцом Костя с Сергеем, зятем, хорошо обустроились. Наташа-сестра встречает, мама слёзы вытирает, потом улыбается, хлопочет по дому.
После ужина разговоры. Сергей с ребятишками на стройке, заливают бетон под пристройку. Мама с улыбкой ворчит: куда уж такой дом всё растёт их родительское гнездо.
Ох, Маринка, хорошо у нас, вздыхает сестра за чаем. Костик уж всё кафе у Армена заказали, восьмого июля свадьба, праздник. Люся из клуба уже поздравлять пришла, и на концерте поздравят.
Невеста наша? осторожно интересуется Марина.
Конечно, своя. Девочка замечательная, правда, родители развелись давно. Светлана Росенкова. Помнишь Анну и Славку?
Мам, ну конечно, помнит! смеётся Наталья.
Марина слушает, а сердце трещит: то самое имя Света Росенкова. Ни слова не выдаёт, конфитюр на хлеб намазывает, замирает взглядом на стеклянной банке.
Мама рассказывает: Света умница, и по хозяйству помогает, и картошку копала, и на стройке как мужик помогает хоть худенькая, а хваткая.
Марина нервничает ладони потные, конфитюр ложками ест: так всегда, когда волнуется.
Ту больничную историю рассказывала только мужу для него это очередная «женская драма», а для села всё прошло мимо: документы Анна забрала незаметно, перевели Свету в колледж в райцентр, никто ничего не понял.
Но сейчас… Племянник, хороший, порядочный парень, а всё так страшно переплелось! Как бабушка внуков будет ждать?
Знаете, что скажу? начинает Марина, а сама чуть не плачет. Ой, лучше скажите, что подарить деньгами или что? переводит разговор.
Возвращается зять, сестрина дочь с танцев пришла. За окнами ветер стих, мужчины за футболом, скоро дом затихнет.
С Наташей на крыльце. Наташа смотрит пристально:
Ты ведь думаешь, что Света забеременела? Нет, не беременна. Просто Костя колледж закончит, пусть вместе живут, и её распределят туда же, куда его. С детьми пока не спешат, а после видно будет. Даже если не сложится место найдём, дом большой. Ты смотри, вот буду бабушкой раньше тебя!
Не станешь! Не дам! хочется закричать. Обида просто душит. Хочется кричать, бегать, требовать справедливости. Марина обнимает сестру, плачет.
Ты чего, Марин? Дожили! Погоди, и твоим черёд!
Долго Марина не спит, борется: идти сказать правду или нет? Всё-таки решает дождаться утра.
Рванула к Росенковым так нельзя! Пусть скажут сами. Анна открывает, будто ждала.
Заходите, Марина Сергеевна, приглашает.
Марина садится, смущённо берёт чай, чувствует себя нарушительницей покоя.
Простите, говорит честно. Я Костю как сына люблю. И Наташа, и мама ждут внуков. А у Светы вашей нет матки. Помню это.
Анна кивает. Подвигает сахар, кладёт горячие оладьи.
Я так и говорю Свете правду надо говорить. Но она…
А что она?
Костя запретил.
Как он знает?
Говорила ему. Сам выбрал, что делать. Влюбчивые оба не разорвать. Светке бы только полегче… Ну а Костя жалеет её. Я и не знаю уже, что делать. Сердце не выдерживает не сберегла дочь! Анна плачет, утирается передником.
Не плачьте вы, Марина поднимается. Надо родителям знать! Я буду с Костей говорить. Помогите и вы дочку подготовьте. Не отдаём парня! Красивый, толковый, здоровый не отдаём! Простите.
Уходит, кулаки сжаты. Переступает порог улыбается будто всё нормально. Никто не знает, как внутренне её крутит.
Костя приезжает со Светой из колледжа. Поскольку в доме тревога не ощущается смягчается. Парень пригожий стал: тёмные глаза, высокий, девушки головы теряют. Ещё больнее от этого.
Уходят поговорить вдвоём.
Спасибо вам, тёть Марина, что матери не проболтались, честно говорит Костя.
Ты думаешь, что я не скажу? Обязательно скажу! Только сперва поговорю с тобой. Ты что творишь? Понимаешь, какая тяжесть на всю семью! Мама про внуков мечтает. Неужели других девушек нет? Костя!
А если я люблю только её?
Глупости! Потом пожалеешь. Оглянись, посмотри, сколько людей сделаешь несчастными!
А её счастливой! тихо произносит Костя.
А то, что она сама себя без материнства оставила, вина её и только. Ей бы отвечать, а ты награждаешь. А сам? Отцом разве быть не захочешь? Мальчишки по двору а у тебя детей никогда не будет, понимаешь?! Ведь заболит потом поздно будет!
Костя обнимает тётю, прижимается.
Не говорите только нашим, ладно? Я сам…
Когда? Марина всхлипывает.
Посмотрим. После свадьбы.
Марина мотает головой уже не уверена, что правильно делает. Последняя надежда поговорить со Светланой.
Утром встречаются на крыльце Светкиного дома. Света смотрит в сад, односложно отвечает на Мариныны доводы.
За свои ошибки самому отвечать надо, Света! Костя тебя пожалел, а ты ему жизнь сломаешь.
Как же сломаю, если люблю?
Помнишь, ты того любила до слёз? И прошло. Тут пройдёт, поверь. Косте счастья хотим свой дом, дети. Тебе того же желаю, но Костю оставь, пожалуйста. Если по-настоящему любишь уйдёшь.
Вы правы, тихо говорит Света. Улыбку скрывает боль, но теперь другая уже, взрослее, чем тогда, в палате. Красивая, с большими глазами, черноволосая. Марине больно могла бы быть прекрасной невесткой…
Конечно, права. Каждому своё.
Марина прощается; в тот же день уезжает с мужем. Костя смотрит с надеждой, но тётка молчит…
Через неделю звонит сестра: Светлана в больнице с отравлением таблетками. Похоже, попытка самоубийства. Самое страшное миновало: Костя с ней. Причину толком не знают, думают ссора…
В тот же вечер Марина идёт в больницу. Дождь стеной как тогда.
В дверях сталкивается с Костей.
Ты зачем пришла?
Навестить, бормочет Марина.
Не надо! закрывает ей дорогу.
По-родственному ведь…
Не надо! Ей сейчас тебя видеть не надо, тёть Марин!
Она из-за меня?
А то не догадываешься…
Злость берёт. Оттолкнула его, но Костя встаёт снова.
Костя, сжимает Марина зонт, Всё равно войду!
Перед ними очередь Марина проходит в холл.
Ну и осёл ты! сердито бросает Костя, но он размачивает злость, застёгивает зонтик, успокаивается.
Если ругаться не будешь пошли. Я с вами. Свадьба всё равно будет, какой бы ни был мир вокруг.
Ожидали в коридоре. Света вышла села, сложила руки на коленях, опустила голову. Костя рядом, держит за руку.
Марина стоит над ними. Всё в духе Ромео и Джульетты…
Господи, всё в дождях и больницах встречаемся… вздыхает Марина. Опять ты бледная, Светка. Себя не жалеешь.
Мы не расстанемся. Не вышло ничего, тихо Света.
Вечно ты… Если не умеешь, и не начинай!
Тёть Марин… Костя тянет.
Ну, делайте что хотите. Хотите жениться женитесь. А маме сами всё объявляйте. Вот, держи фрукты, суёт пакет, уходит борясь со слезами.
Тёть Марин! кричит Костя. Спасибо!
Марина машет рукой, уходит под дождь. Там слёзы не видно…
Свадьба весёлая, но слёзы у всех: у двух матерей, обеих бабушек и у тёти.
Вот дочка у меня! гордится отец-Слава, одноклассник бывший. О проблемах дочки не знал.
Праздник День семьи, любви и верности. Аист на плакате несёт младенца… На сцене молодожёны и многодетные семьи. Кажется, от каждого слова про детей Света всё больше прячется за плечами Кости.
Жалко Марине её по-человечески…
Через два года Марину приглашают в комиссию по делам несовершеннолетних. На выездах всё видела: грязь, тьма, перегар, чёрные стены… Детей забирают из таких домов. После каждого визита сердце ноет, долго спит плохо, всё думает: чужих ведь тоже жалко.
Както в погожий весенний день едут с мужем к Косте со Светой. Живут они теперь в городе, оба строители, Света с бумагами, Костя уже бригадир, отслужил, жильё своё вот-вот получат.
Ребят, заговаривает Марина, там такая девочка без родителей осталась. Может, возьмёте?
Света с Костей переглядываются оба кивают…
Комментарии (0)