Я мчался к работе, а ей, Фаине, казалось, всё время не успевает. Она всегда опаздывала: на совещания, к подруге, даже к свиданиям. Сегодня её жизнь зависела от того, успеет ли она к интервью в крупной фирме в центре Москвы; промах и ей придётся искать работу ещё полгода, ведь других предложений не было.
Автобус остановился ровно в тот миг, когда Фаина, запыхавшись, выбежала из подъезда. Она бросилась вперёд, но споткнулась о бордюр и упала прямо перед дверью. Транспорт не стал ждать, закрыл двери и уехал.
Чёрт! вскрикнула она, чувствуя боль в колене и царапины на ладонях.
Нужно помочь? спросил я, наклонившись.
Её глаза встретились с моими карими глазами, тёмными волосами и лёгкой улыбкой.
Спасибо, но уже ничего не поделаешь, пробормотала она, поднимаясь. Автобус ушёл, а следующий придёт только через двадцать минут.
Куда так спешите?
На собеседование. В центр.
Я посмотрел на часы.
Я как раз еду туда. Подвезу.
Сначала я хотел отказаться, подумал о возможных опасностях, но время подгоняло.
Вы уверены?
Совершенно. Меня, кстати, зовут Роман.
Фаина, произнесла она.
Мой автомобиль пахнул свежесваренным кофе и ноткой сосны. По радио тихо звучала джазовая мелодия.
Вы часто подбираете девушек на улице? спросила Фаина, пытаясь разрядить обстановку.
Только тех, кто падает передо мной, ответил я, но в уголках глаз заиграли искорки юмора.
Мы приехали за десять минут до назначенного времени. Она выскочила из машины, даже не спросив мой номер, будто он ей ещё пригодится.
Спасибо! крикнула она, бросаясь в путь.
Удачи! ответил я.
Собеседование прошло лучше, чем она ожидала. Фаина вышла из офиса с лёгкой головой и улыбкой, а я уже стоял у входа с двумя стаканчиками кофе.
Как прошло? спросил я.
Отлично! Но что вы здесь делаете?
Ждал.
Зачем?
Чтобы услышать результат и предложить отпраздновать, если, конечно, у вас найдётся время. Повод есть.
Она рассмеялась.
Повод есть, и свободного времени сейчас предостаточно. Меня приняли, но выйти в строй можно только через месяц.
Тогда тем более! Предлагаю отметить в кафе.
Три часа мы провели в небольшом кафе, обсуждая книги, путешествия, нелепые случаи из жизни. Я оказался инженеромпроектировщиком, любил старые советские фильмы и ненавидел оливки. Фаина говорила о своей любви к живописи и о детской мечте стать балериной, которую она бросила после перелома ноги, когда прыгала через лужу.
Значит, падения ваша слабость, заметил я.
А ваша? подзадорила она.
Подбирать падающих.
Весь месяц мы встречались каждый день: гуляли по Парку Горького, ездили за город, однажды попали под ливень и, смеясь, бросались к моей машине, спотыкаясь.
Я же говорил, ты падаешь слишком часто, шутил я, отряхивая её куртку.
Зато ты всегда рядом, чтобы поднять.
В день, когда Фаина пошла на новую работу, я встретил её у офиса с букетом пионов.
Это за что? удивилась она.
Просто так.
Через полгода я признался ей в любви не в уютном кафе и не в живописном парке, а на той же остановке, где всё началось.
Помнишь, ты тогда упала? спросил я.
Как же забыть, ответила она.
С того момента я не встал. Ты поразила меня с первого взгляда.
Она рассмеялась, но глаза её заискрились.
Это самый странный способ сказать «я тебя люблю». заметила она.
Зато честный, согласился я.
Через год мы поженились. Фаина уже ждала ребёнка, когда я впервые за долгое время привёз её обратно к той самой остановке.
Смотри, указал я пальцем в асфальт, здесь даже от твоих ключей осталось царапина.
Врёшь, засмеялась она, но наклонилась посмотреть. Живот уже мешал свободно наклоняться.
Я подхватил её под локоть.
Опять падаешь?
Не падаю, просто баланс изменился.
Положив руку на её округлившийся живот, я спросил:
Наш пассажир сегодня спокоен?
Как раз проснулся, сказала Фаина, прижимая мою ладонь к месту, где ребёнок уже подёргивался.
Я замер с глупой улыбкой, как всегда, когда чувствую его первые толчки.
Знаешь, о чём я думаю? обнял её за талию. Если бы автобус тогда не уехал…
Я бы всё равно нашёл тебя, перебил я. Может в поликлинике, в магазине, на парковке или в парке, где ты любишь читать.
Романтик, поддразнила она, тыкнув меня в бок.
Реалист.
Мы пошли к машине медленно, будто несём хрупкую вазу, а не новорожденного человечка.
Ты понимаешь, вдруг серьёзно сказал я, открывая дверь, теперь мне придётся подхватывать уже двоих.
Она прижала мою руку к щеке:
Справишься?
Попробуем, поцеловал её в макушку, как делал всегда, когда боялся быть слишком сентиментальным.
Месяц спустя, когда мы уже везли из роддома шумный малыша, Фаина рассмеялась:
Смотри, он такой же торопыга, как я! Не мог дождаться своего часа.
Я, не отводя глаз от дороги, одной рукой накрыл её пальцы:
Главное, чтобы он не унаследовал твою привычку падать.
Не волнуйся, улыбнулась она, глядя на успокоившегося сына. У него же есть ты.
Сообщение появились сначала на .
Комментарии (0)