Осколки правды
Только, пожалуйста, не нервничай, прошептала Аня, наклоняясь к подруге, лежащей на больничной койке. Всё уже позади. Ты сейчас в безопасности.
Я с трудом открыл глаза. Желтоватый свет больничной лампы полоснул по зрачкам, заставил заморгать. Изображения плыли перед глазами, собираясь в мутную мешанину пятен словно цветные точки на палитре художника. Каждый шорох отзывался тяжестью в голове, будто ктото долбит внутри в металлический чан. Двигаться было сложно: тело ломило, суставы ныли, каждая мышца ныла против движения.
Что случилось?.. выдавил я, пробуя приподняться. Далеко не ушёл сил не хватило. Где я Где мой телефон?..
Аня немного замялась, взгляд её на мгновение скользнул в сторону. Она нервно теребила край моей простыни.
Ты не помнишь?.. с сомнением спросила она, ещё раз качнула головой. Ты попал в аварию. Засиделся на работе, вызвал такси и какойто «шумахер» на нерусской машине влетел вам в бочину. Телефон наглухо разлетелся.
Глухой страх охватил меня.
Костя Он знает?.. попытался дотянуться до руки Ани, но тело меня не слушалось. Долго ли я тут
Аня сжала губы, помолчала.
Неделю. Ты только сегодня очнулся. Врачи руками разводят: травмы не тяжёлые, а сознание вернуть не могли Я пыталась до Кости дозвониться, но он трубку не берёт. Пары, сессия, всё такое Я написала его маме, она обещала всё передать. Ты же с Любовью Андреевной отлично ладишь. Она сказала, что расскажет ему.
И в голосе подруги сквозила тревога. Я видел, скрывает чтото не договаривает. Но решил не давить, сил всё равно не было.
А она тебе потом не писала? спросил я, морщась от боли.
Нет ответила Аня и отвернулась к окну. Она говорила, что известит сына Но я сама не знаю, как тебе сказать
Просто скажи, как есть, с трудом попросил я, чувствуя, как по затылку прокатывается холодная дрожь. Сердце участилось, дыхание стало прерывистым будто кто-то невидимый опустил ледяную ладонь на спину.
Аня выдохнула.
Сегодня с утра зашла к тебе в ВКонтакте Вся стена посты от Кости. Обидные. Злые. Он пишет, что ты предал его. Что ты ему изменил. Что он всё знает
Я резко попытался сесть тут же вспыхнула боль в висках, в глазах потемнело, пришлось схватиться за сторону кровати.
Что знает? спросил я, едва не сорвавшись на крик.
Что ты нашёл себе другого, тихо закончила Аня, живёшь с ним, забыл про Костю Что не захотел даже поговорить, воспользоваться тем, что он в другом городе учится Он, Аня отвела взгляд, всех твоих знакомых и друзей грязью поливает. А то, что ты не отвечаешь, его только злит сильнее
Несколько секунд я просто смотрел в потолок. Голова отказывалась воспринимать происходящее. Как Костя мог такое подумать? Мы же говорили почти каждый день, смеялись, строили планы
Но это же неправда прошептал я, и голос мой прозвучал жалобно. Я и помыслить о таком не мог Даже подругам ни разу не напоминал
Я в курсе, перебила Аня, сжала мои пальцы. Мы все ему это писали. Костя только всех нас заблокировал: и меня, и Олю, и Веру Никого не хочет слышать.
Время потянулось вязко, дни в палате сливались в один длинный сон. Врачи обещали выписать через пару дней: сотрясение лёгкое, синяков осталось мало, на голове только пластырь. Но настоящая боль была в другом месте гдето под рёбрами, где сжималось и ломалось всё внутри. Аня каждый день приходила ко мне, приносила новый телефон, интересовалась, не писал ли Костя Я надеялся, что он придёт узнает, извинится, приедет обнять.
На третий день пришла Любовь Андреевна мама Кости. Она приволокла с собой огромную сумку, из которой пахло свежей шарлоткой и яблоками.
Сашенька, как ты тут? Держишься? Она присела рядом, мягко положила ладонь на мою руку. От неё пахло уютом, ванилью и чемто домашним. Я вот пирожков напекла, плед тебе купила знаю, здесь холодно.
Я с трудом улыбнулся.
Спасибо, Любовь Андреевна Приятно, что вы пришли.
Она суетилась, раскладывала угощения, наедине с собой бормотала чтото про больницы да врачей, пока, наконец, разговор не зашёл о главном.
Послушай, Саша Она села, сложила руки на коленях, я хотела поговорить про Костю. Он сильно обижен. Говорит, вы расстались, говорит, всё кончено. Я не верю, конечно! Ты у меня парень хороший. Но сына не переубедить
Так это же всё неправда! вырвалось у меня. Я же ни с кем! Мне никто не нужен
Знаю, милый, перебила она. Просто Костя у меня упрямый, как и отец. Если уж что в голову придёт не выбьешь.
А почему сам не пришёл? попытался не выдать дрожащего голоса. Все ведь сообщили про аварию, что со мной
Ну, мужчина же. Гордость она печально улыбнулась, мужчины всё через чур воспринимают всерьёз.
Когда она ушла, я остался один с мыслями. Лежал, смотрел в потолок осень за окном, дождь, в палате пахнет яблоками И понимал: Костя даже не пытался узнать правду. Он не верил мне, а чужим словам поверил.
Аня поддерживала, приносила книги, болтала о всякой чепухе, даже пыталась разрядить атмосферу. Но я только кивал, а в голове крутилась лишь одна мысль: мой самый близкий человек не захотел обрести правду, даже во время беды.
Через неделю меня выписали. Дома было тихо настолько, что непривычно. Я медленно прошёлся по комнатам, побродил, посмотрел на привычные вещи. Взял телефон теперь уже новый. Оповещения посыпались одно за другим. Сообщения от коллег, одногруппников, общих знакомых: «Бедный Костя! Никогда бы не подумал, что ты так», «Саша, а ято думал, ты порядочный» Всё упрёки, осуждение. Любой мог сплетничать, никто не стал узнавать правду.
Он всем рассказал прошептал я, пролистывая сообщения. Внутри заныло.
Не читай, сказала Аня, тронув меня за плечо. Ты же знаешь, кто ты на самом деле. Ты ничего не сделал! Не принимай это близко
Он сразу поверил им выдохнул я. Даже не спросил
Две недели протянулись в попытках делать вид, что всё хорошо. Работа, дела, быт. Но злость никуда не ушла, и ни одно задание не заставило бы забыть это предательство. Коллеги избегали прямых взглядов или, напротив, шептались в коридоре. Я притворялся, что ничего не замечаю.
Прошёл ещё день. Уже собирался ложиться спать, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.
«Саша, это Костя. Прости, что так. Я узнал всё».
Я смотрел на экран, не решаясь открыть новое сообщение. Сердце стучало в висках. Ещё одно пришло:
«Мама всё придумала. Решила, что так будет лучше. Я дурак. Прости. Я люблю тебя».
Слёзы вышли сами по себе и не злые, и не радостные, а какието освобождающие. Я хотел ответить грубо, резко, как-то выпустить всю боль. Но молчал.
На следующий день, возвращаясь с работы, у подъезда увидел Костю. Он выглядел измотанно: покрасневшие глаза, сильно похудел. В руках держал букет ромашек я всегда говорил, что это мои любимые.
Саша голос его дрожал. Я Я виноват. Поверил маме. Даже не разобрался.
Я смотрел на него, и ком катился в горле. Стоял, молчал долго.
Почему? спросил я тихо. Почему ты так сразу? Даже не спросил
Она так уверенно говорила! Сказала, что ты сам ей признался будто влюбился в другого Я испугался. Захотел убежать сразу, не слушать
В его словах звучала настоящая тоска. Я будто впервые увидел не того, кто осуждал, а человека, который сам себя съедает изнутри.
Испугался криво усмехнулся я. Позвонить было сложней всего, да?
Я идиот, повторил Костя, не скрываясь. Я пробовал дозвониться, но телефон не работал
После аварии! Ты ж знал, что я в больнице! Тебе Аня сказала! И Оля с Верой! Но ты заблокировал всех.
Нет оправдания Я должен был приехать Но решил проще сразу отпустить всё. Подумал, что так будет легче.
Мы стояли, молчали. Между нами встала невидимая стена из непонимания и спешных решений.
Я люблю тебя, прошептал он. Хочу всё исправить.
Я закрыл глаза. Ощущение было такое: гдето глубоко ещё тлеет старая привязанность. Но простить Не могу. Ведь ты не только не поверил, но и грязью обливал. Всем друзьям рассказал, что я предатель.
Я не знаю, выдохнул я, смогу ли простить. Ты навешал на меня столько всего В соцсетях, везде все теперь думают обо мне худшее
Он протянул букет. Я не взял, только смотрел, пытаясь нащупать что сегодня чувствую.
Дай мне время, сказал я.
Костя кивнул.
Я буду ждать Сколько потребуется.
Он аккуратно оставил букет на скамейке у подъезда и ушёл.
Месяцы шли. Я привыкал жить поновому. Друзья, работа, иногда прогулки с Аней. Но тени из прошлого всё равно давали о себе знать. Вечером, мысленно возвращаясь к первым годам с Костей, вспоминал его добродушную улыбку, прогулки по Воронежу, ночные посиделки с чаем на кухне. Но затем накатывали будто волна его обидные посты, молчание, готовность поверить самой плохой сплетне.
Однажды утром приходит письмо от Любови Андреевны:
«Саша, прости меня. Я виновата. Я хотела, чтобы сын тебе не привязывался. Ты хороший, порядочный, светлый Но Костя тебе не пара. Он тебя не сможет сделать счастливым. Как он быстро поверил моим словам сам всё показал. Прости меня, если сможешь. Но сына люблю больше»
Я перечитал письмо дважды. Сначала гневно, потом медленно. Неужто всё было так просто Зачем врать? Неужели нельзя было поговорить почеловечески?
Вечером стоял на балконе, вдыхал запах сырости и листвы. Хотел написать Косте что-то важное. Дал шанс но решил не торопиться. Закрыл чат, убрал телефон.
Может, Любовь Андреевна и права не было там настоящей любви. Слишком легко он поверил, слишком быстро захотел уйти.
Прошло шесть месяцев. Я устроился на новую работу в крупную фирму в Воронеже, обрёл новых знакомых, стал чаще бывать с Аней то чай пить, то сходить на выставку. Иногда ходил на танцы неловко поначалу, но потом даже начал тянуться к чему-то новому. Жизнь постепенно входила в привычное русло краски становились ярче, дни не такими тягучими.
Однажды, прогуливаясь по набережной после работы, зашёл в любимое кафе. У окна заметил Костю с девушкой. Он был спокоен, рассказывал что-то смешное Я промолчал, не стал мешать. Увидел и пошёл мимо без лишних раздумий. Таков итог.
Вечером, лёжа в своей новой квартире, долго смотрел на огоньки вечернего города. Машины, фонари, свет из окон домов Я думал: сколько ещё впереди новых встреч, ошибок, надежд. Сколько ещё неизвестных дорог и чаяний ждёт за поворотом.
Комментарии (0)