Право на любовь
Аленка! Уйми его уже! раздраженно вскрикнула Раиса Федоровна, обеими руками утирая виски и косясь на юркого мальчишку, громко топающего по паркету. Не «Алена», не «Алена Игоревна», а именно «Аленка», будто дворню подозвала.
Позади нее по гостиной маршировал, изображая солдата, мальчик лет пяти. На макушке старая алюминиевая кастрюля, найденная на балконе, в руках скалка мамина, в давно устаревших маминых сапожках с истертым мехом, что притаились в антресолях. Он неловко ступал по ковру, терялся в длинном ворсе, полностью портя плотно сбившуюся геометрию роскошной ковровой дорожки Раисы Федоровны.
Раиса Федоровна! Пять минут, и мы с Верушкой всё закончим, потом я ваша! крикнула из соседней комнаты молодой женский голос, после чего забрякали нестройные аккорды на старом рояле.
Тимоша, не топай! выглянула Алена Игоревна в прихожую, затем повернулась к своей ученице. Так, Вера, нежнее, плавно, словно гладишь по спинке котенка. Вот так, отлично!
Раиса Федоровна приглушенно зарычала себе под нос. Сколько можно?! И этот мальчик, и это бесконечное музицирование по чужим головам, и сама Алена чужая, ненужная никому тут!
«Хитро устроилась Аленушка, змейкой вползла и уже хозяйничает! Нет, ну серьезно, откуда она взялась, мысли Раисы беспокойно метались, раз, и будто бы уже жена Сашки! И не расписаны, между прочим! А мальчик вообще не его, всем известное дело. А она тут живет, комнату прибрала, деньги лопатой гребет, учеников водит Квартира ведь не ее, и инструмент тоже! Пора хватит!»
Она резко вскочила, бросила недовольный взгляд мальчику в сапожках:
Но Тима был целиком в своем воображаемом бою. Там, далеко, в клубах дыма, его воины готовились к атаке, и враги уже наставили винтовки на друзей Тима. Но он всё одолеет! Мама всегда говорила, что он настоящий солдат, умный и ловкий, и победит всех.
Мама выдала кастрюлю и скалку, свои драные сапожки, а сама углубилась в работу за ноутбуком. «Немного осталось», пообещала она. Скоро папа приедет Тима верил каждый день спрашивал у Алены, не появлялся ли папа, но папа не звонил
В рейсе он, солнышко, гладила его по кучерявым волосам Алена. За границей далекие города, там нет связи, работает, чтобы тебе новую игрушку привезти
Тимоша вздыхал и уходил играть дальше.
Вот и сейчас он будто вообще не слышал криков «бабушки», которая, впрочем, бабушкой по-настоящему не приходилась ведь мама с дядей Сашей не расписаны
Уберите мальчика отсюда, а то Раиса Федоровна сорвалась, хлопнула Тимошу по спине, тот вздрогнул и выпустил скалку, которая, падая, опрокинула любимую Раисиною статуэтку фарфоровая охотница-амазонка, оголенная, натягивала лук, целясь в кого-то невидимого, да лишь бы не в Раису Федоровну Кузьмину.
Статуэтка небезопасно накренилась, подставка съехала с края и вот она полетела вниз.
Раиса Федоровна и Тима замерли, следя взглядом, как охотница рушится наземь, а затем оба ахнули, когда пустотелая, купленная на Курском рынке мужем Раисы, Николаем, статуэтка обратилась в груду осколков.
Вот и точка самая последняя в строке: скандал неминуем.
Алена! Живо сюда! Уроки закругляй и марш на кухню!
Алена тяжело вздохнула, бегло записала Верушке задание, проводила и подождала немного у двери, пока та обуется, затем медленно пошла к свекрови.
Тима уже понуро таскал совок и веничек, собирая обломки фарфора.
Ну что ж ты, еле слышно прошептала Алена, качая головой и глядя на сына, Раиса Федоровна, простите, он не специально. Тима, не поранься, давай я помогу.
Она меня толкнула, я уронил саблю потупился мальчик. Бабушка меня ударила
Вот ведь, Раиса Федоровна вырвала из рук Алены щеточку, с досадой начала греметь осколками. Знаете, мало я его наказала! У меня голова раскалывается, а он тут скачет! повернулась к Тиме, нависая над ним.
Я вижу, угрюмо пробормотал тот.
Так вот, веди себя тихо, негодник. А ты, Алена, никчёмная мать, коли парень твой такой неуклюжий. Работа у неё, гляньте! А я должна твоего сына забирать, кормить, возиться Своих, между прочим, без помощников подняла, и ничего у нас не разбивалось!
Раиса ожесточенно задыхалась, затем грубо оттолкнула мальчика.
Раиса Федоровна, но это же просто безделушка Я понимаю, вам тяжело, устаете. Ну ещё чуть-чуть, и мы переедем! Скоро на квартиру въедем, уедем, вы сами обещали разрешить зачем вы так? голос у Алены дрогнул. Сил не хватало, всё казалось напрасным: работы мало, Тимка целыми днями мается без неё, и книжку ему иной раз почитать нечем Может, зря сюда приехала? Не бывает так, чтобы сразу всё хорошо! Даже светлая сказка никогда не сбывается один к одному
Всё, хватит! отрезала Раиса, выпрямилась, вытирая уставший лоб. На кухню, поговорим! А ты тут посиди, дед придёт влетит тебе!
Тимоша съёжившись, зажался поближе к материнскому боку, а та поцеловала сына в макушку и пошла за Раисой.
На кухне свекровь медленно заварила крепкий чай, аккуратно отрезала лимон, всё делала плавно, почти напевая. Сев за стол с чашкой, она наконец повернулась к Алене:
Не обижайся, но тебе тут не место. Ты и мальчик гостили, пора честь знать.
Но Мы с Сашей
Да не про него речь. Не томи, у меня и так болит голова! жестко посмотрела свекровь. Ты вообще лишняя тут, Алена. И Саше ты не нужна. До тебя он был активный, карьеру ему сулили А тут ты музыкантша, да и ещё с ребёнком! Позор же! В наше время таких женщин осуждали. Ты всю жизнь Саше испортила. Вот по правде! Шлялась и на тебе, у Миши другая жизнь началась»
Алена слушала жалобы свекрови, глядя, как та медленно помешивает чай ложечкой с ярко-красными ногтями.
Миша сделал предложение, вы же знаете, он от Саши в восторге! попыталась оправдаться Алена.
Вот, доченька, вот в этом все зло… сурово вздохнула Раиса. Трудно тебе одной с мальчиком, я понимаю, натерпелась, так сразу за мужчину хватаешься лишь бы был. А не думала, что у него могла быть другая семья, без ваших прошлых бед? Я молчала из уважения к сыну. Он добрый, думал, тебя спасти надо. Теперь заложником стал всё ради вашей пары. Где он теперь? Деньги зарабатывает Я для того рожала его, чтобы он, не доведи Господь, на трассе погиб, только потому, что вы жили тут чужие?
Раиса тяжело положила ложку на стол, прижала руки к вискам.
Да чему ты радуешься? У тебя там, в своей деревне, и то лучше было бы! А тут мать твоя весь гардероб отдала на Тимку, а сама себе сапоги обновляешь! Сколько я ещё терпеть вас буду?
Но, Раиса Федоровна, мы сами стараемся, платим за всё, Михаил настоял на переезде не выдержала Алена. Сердце разрывалось: здесь чужая, и дома тоже, матери не до неё. Мамина фраза еще от отъезда звенела «ты нам больше не дочка, если уедешь с ребёнком неизвестно куда». Как страшно было тогда, как тоскливо теперь.
Раиса выключила разговор:
В общем, уезжайте. Ты и мальчик гостили, хватит. Михаил пусть сам решает, кому жить в его квартире. А ваши ученики в мой дом больше не ногой!
Алена хотела встать, возразить хотя бы повременить с выселением день-два, пока подыщет угол, но было ясно: слова не помогут.
Тимоша украдкой слушал из-за двери, глядя на мать испугом: та нервно звонила куда-то.
Иринна Олеговна? Здравствуйте Можно ли у вас с ребёнком ночевать пару дней, пока жильё не найду? Что?.. Проверка грядёт Ну извините
Следующий звонок, выдержав паузу: Оля, слушай, мы с Тимкой у тебя пару ночей сможем? Ах, муж не разрешает…
Все самое родное осталось в той своей прежней жизни и старые подруги, и крепкая работа, и поддержка родителей. В Москву Алена переехала с Сашей под красивые обещания новой жизни «лучше будет, так надо!», а теперь казалось, что всё это лишь призрак. Ведь даже домой мама возвращать её не хотела:
Мы ремонт затеяли, твоя комната складом, да и жить негде Прости, Алена, правда.
А ведь когда Алена только забеременела Тимкой был этот холодок, и у врача с ней не ходили, и будущего отца мальчика не называли А ведь был такой хороший, светлый парень встретились в Ялте на отдыхе, погуляли вдоль моря, но зачем было портить жизнь человеку? Пусть будет, что есть.
С Михаилом всё было иначе: увидел, позвал гулять, Алена сразу пришла с сыном. Миша переглянулся, растерялся, но напрягаться не стал: купил булку, всех и Тимку, и уток угощал на пруду. Хороший он оказался, по-настоящему.
Думала, не позвонит больше, ведь парню романтики хотелось, а тут на первое свидание мама и пятилетний мальчик. Но Миша всё-таки перезвонил. Они встречались, гуляли парками, питались в закусочных, держались за руки, почти по-подростковому. Миша к осени позвал вместе жить:
В Москву ко мне, подкрепил он, мама с Тимой нянчиться будет, а ты работу поищешь.
Долго Алена не решалась: кому она нужна, москвичке с ребёнком? Да и родители мужа строгие, не принимают с распростёртыми объятиями.
Раиса Федоровна встречала их холодно, заботливо но по протоколу. С Тимкой была суховата. Михаилов отец, Николай Иванович, относился сдержанно, едва кивал чужая, что требовать?
Зато с работой повезло: Алена быстро устроилась в музыкальную школу, нашлись ученики для частных занятий.
Инструмент у вас потрясающий, мягко коснулась ладонью клавиш Алена, если подстроить, будет настоящий рояль.
Вот уж повезло тебе, Аленка, ответила свекровь саркастично.
В одной квартире тесно, жмёт всем: две женщины на кухне, между ними один Михаил. Но шло время, разговоры о съеме квартиры срывались то денег нет, то времени.
И теперь всё, пора уходить. Михаил не отвечал ни на звонки, ни на сообщения как будто исчез.
Мамочка! Куда ты, ведь темно уже? Тимка стоял у двери растерянно, пока мать торопливо собирала вещи в старенький чемодан, бросая в кучу сыновьи игрушки и тапочки.
Поедем к бабушке, нарочито бодро убеждала сына Алена, домой, где ты родился! Одевайся скорее!
А папа? спросил мальчик, хмурясь. Звал Мишу папой давно легко и привычно.
Я напишу папе, он нас найдет. Не бойся.
Это из-за того, что я разбил статуэтку?
Нет, конечно! Просто мама в отпуске и решила домой съездить. Зонтик взял?
Раиса Федоровна гладила бутылочку портвейна, стоя перед окном, любовалась огненными тополями и голыми вязами во дворе, косо взглянув на уходящую Алену с сыном.
Даже не попрощалась! обиженно пробормотала она. Ну ничего, придет время поймёт! Когда сама окажется на моём месте
На остановке Алена изучала расписание, цифры сливались в одно длинное озеро: то ли дождем залило глаза, то ли слезы Нет, Алена не плакала, сильная она! И сына пугать нельзя.
Алена? Куда намылились ночью? подбежала стройная соседка, которую Алена едва знала, Катя. С чемоданом? Уезжаете? Как же Миша?
Домой, коротко ответила Алена, стискивая сынишкину ладошку до боли.
Куда домой? лезла Катя. Поздно, поездов нет! Вы к нам хотя бы заночуйте!
Да неудобно как-то Спасибо, ляжем в зале на диван, до завтра. Надо Алена тяжело вздохнула.
Ну всё, хватит геройствовать! Катя брякнула ключами. Пошли, Саша. Кот у меня есть, Борюся. Любишь котиков?
Тимка кивнул, тревожно глядя на мать.
Катина квартира была просторная, современная диван в гостиной раскладывался, кухня уютная. В спальне по стенам платья и рулоны тканей: Катя шила одежду на заказ.
Вот и пристроим вас, кивнула хозяйка. Я рано не встаю, но не стесняйся, сама отправишь Тимку в садик? Миша уже выбил место?
Всё Катя делала быстро, болтала добродушно, закладывая котлеты на сковородку, выдала Алене овощи: Нарежешь салатик? Вот перец, вот помидор.
Вдруг посмотрела прямо, без смущения:
А теперь рассказывай, в чем дело? Миша же хвалил твою игру, говорил, ты мальчишку учишь рисовать звездочки при нем так и засветилась!
Алена помолчала, поглядела в окно. Катя аккуратно подкладывала хлеб.
Раиса Федоровна выгнала нас. Сказала, мы мешаем Саше жить, не его мы, и Тимка не его…
Катя хмыкнула: Да мы все верим в чудо, Аленка. Без этого совсем грустно. Ты ешь! Не верить так вовсе печально станет. Когда тебе семь мечтать просто, но и к тридцати надо верить, иначе мир серым кажется.
Нам нельзя быть наивными, слабо улыбнулась Алена. Заботы и сына на руках… уже не до счастья, только бы выжить.
А зря! бойко возразила Катя. Это твоя жизнь и твоя любовь, ты имеешь на неё право! И Миша выбрал тебя не из жалости. С тобой он другой, поняла?
Раздался звонок Михаил наконец-то вышел на связь, Катя за него обо всем рассказала, и тот велел пока не выезжать, обещал всё уладить.
А ты, Аленка, его любишь? спросила Катя на ночь.
Люблю. Просто люблю.
Вот и ладно, улыбнулась Катя. Завтра всё решится. А теперь спать. Миша ведь настоящий логист разрулит всё обязательно!
Раиса Федоровна стояла у окна, слушала всполошенный голос сына. Всё напомнил и бутерброды школьные, и шапки лишние, и проклятые её сватовства.
Всё сказал, сынок? через паузу спросила она.
Всё! Мам, не решай больше за меня! С квартирой разберусь сам. Мы с Аленой и Тимкой переезжаем, а через месяц поженимся, понял?!
Раиса тяжело выдохнула, обняла себя: Прости, сынок Слишком тебя люблю. Но теперь ты и вправду отдельный. Живи и не плачь!
Он бросил: Я пошёл к своим! Не смей плакать! и ушёл собирать вещи.
Свадебное платье Алене шила, конечно, Катя простое, без кружева, с тонкой вышивкой и широким поясом. Раиса Федоровна подарила невестке жемчужные серьги, мама Алены привезла старые туфли, в которых выходила замуж сама. Помогали все даже кот Борюся, позволяя Тимке гладить себя за ушами.
Катя, это шедевр! радовалась Алена перед зеркалом.
Нет, просто скромное платье для скромной принцессы. Мы все принцессы, Алена, не забывай! Главное хоть чуть-чуть верить в чудеса, иначе мир не вынести. И поменьше бояться за своё счастье!
Вот и вышло, что главное право это право на любовь. И если весь мир против, всё равно нужно разрешить себе верить: принцы и счастливые улицы бывают даже у таких, как мыВечером, когда за окном мерцали уличные фонари, а по кухне разносился уютный запах пирога, Алена притихла у окна, наблюдая, как Тимка ловко конструирует башню из кубиков. Рядом Михаил, серьезно склонившись, помогал сыну уравновесить последний этаж. Катя смеялась в голос, подкидывая Борюсю на ручках, а мама Алены приговаривала:
Какая у вас красивая семья вышла!
Раиса Федоровна незаметно сидела в углу, тихо вытирая слезы, чтобы никто не заметил. Однако Алена подошла, присела рядом, крепко обняла свекровь, и впервые за долгое время их объятие было не вынужденным, а человеческим простым, тёплым, настоящим.
Я всё ещё учусь, шепнула Раиса. Любить не жалеть, не строить правила, а просто быть рядом. Прости меня, доченька
Мы теперь семья, сказала Алена. И у нас всё получится. Главное быть вместе.
Тимка бросился к ним, вцепился маленькими ручками в обеих и рассмеялся так звонко, что все страхи и обиды растаяли, будто их никогда и не было.
И в этот момент Алена поняла: для любви не требуется ни разрешения, ни оправданий. Достаточно открыть дверь, пустить свет, позволить себе верить и тогда однажды непременно наступит утро, в котором ты, наконец-то, дома.
А впереди новая глава, которую они будут писать вместе.
Комментарии (0)