Дубликат ключей для мамы
Отдай-ка мне дубликат ключей от вашей квартиры, потребовала у сына Галина Сергеевна, закрывая на лбу морщинки категоричности. Чего это вы тут закрываетесь? А вдруг че стрясётся?
Мам, Марине это не понравится, осторожно раздалось из коридора, едва слышно. Давай уже без этих ключей
Какие у тебя от матери, родной до мозга костей, могут быть секреты?! заломила руки Галина Сергеевна. А Маринке рассказывать необязательно, зачем ей лишние волнения.
Я тем временем сидела на любимом диване ну по крайней мере он был любимым ещё три дня назад, и с точностью олимпийской чемпионки кидала в стену подушки, рамки (со свадьбой), шкатулку и всё, что попадалось под руку. Метко, главное, как из рогатки. Так я нервничаю: декоративно, но убедительно.
Три дня, буквально трое суток я была на выезде командировка, чтоб ей пусто было. А за это время моя свекровь, Галина Сергеевна, уже почти прописалась в нашем жилище и внесла туда свою «потрясающую» однушку с девяностых: немного шторочек в цветочек, пару китайских фарфоровых козликов, и мебель по Фэн-шую то есть, хаотично.
Квартира куплена в ипотеку (сейчас завистники заплачут настоящая московская), но обустраивала её я, а Саша максимум одобрительно мотал головой и повторял:
Согласен, милая, ты лучше знаешь.
Вот я и сделала всё по себе и для себя, уютно, понашему. И теперь этот уголок за московские рубли превратился в филиал исторического музея быта. Своего рода археология.
Я маму только попросил за квартирой присмотреть, попытался оправдаться Саша, мельтеша в коридоре и пряча глаза.
Присмотреть?! взвилась я и обвела рукою разруху. Это называется присмотреть? Она же всю мебель перевернула! И покрывало моё выбросила!
Ну, Маришка, оно же старое было вроде
Старое, но моё! заорала я голосом, от которого даже голуби за окном перекрестились.
Я открыла дверцу шкафа, чтобы продемонстрировать, что вместо моих вещей там теперь склад Александровских времён: детские рисунки, тетрадки первого класса, какие-то медали и даже Сашкин дневник, за который его тогда отругали.
А ещё его коллекция знаков «ГТО», которую мама с гордостью выставила на виду. Вот чем бы швырнуть в Сашу, чтобы почувствовал масштаб трагедии?
А это что? указала я взгляд на вазу с переливами, как у ракушки, которую раньше ставили только на кухонный сервант, чтоб предметным детям было страшно. Эта кошмарная вещь теперь у меня на трюмо?
Это подарок, Мариш, да и вообще антиквариат почти
Вот пусть будет у мамы в туалете, как реликвия!
С Галиной Сергеевной у меня сразу сложились «отношения века». Ещё до свадьбы она считала меня явлением временным: мол, невестка, как зонтик нужна только до первой хорошей погоды. Как бы намекала, что Сашке нужен кто-то поинтереснее, да и вообще молодёжь нынче не та.
Саша же неизменно вставал на её сторону, мягко так:
Мама просто переживает У неё свой стиль заботы.
Ха! Скорее, отстаивание государственной границы с применением тяжёлой артиллерии.
А я упрямая, как овчарка на мясокомбинате: есть моя территория, руки прочь. Особенно если руки раскиданы маникюром «баклажан на снегу» и перстнями с размером яйца. Не люблю, когда мои вещи трогают без спроса.
Я выросла с матерью-командиршей: куда поступать, с кем дружить, какие вещи списывать в утиль за «старостью». С тех пор зареклась: самой собой распоряжаться. Никаких штурмов шкафов!
А ключи она откуда взяла?! перешла я почти на шёпот. Вот тут по Сашкиной спине пробежал холодок.
Я, э-э-э, дал ей Но ты не злись
Да я только злитей стану, если ты продолжишь петь её мелодию, натянула я лицо как у преподавателя теории струн.
Мариш, у нас никто ни на чьей стороне, попытался он примирить. Мама хотела как лучше, а получилось
Александр Сергеевич, у нас тут две стороны! шагала я к нему с решимостью сапёра. С одной жена, с другой твоя мама, которая вломилась в ЕРМАКОВО жильё и развернула там, как у себя на кухне. Так с кем ты?
Да ну ладно тебе, Марин Всё ж по-доброму.
Ключи на стол! выдвинула я ультиматум.
Какие ключи?
Те, что у твоей матери! Шагом марш забирать и возвращать!
Саша смешался и пытался съехать, мол, «неловко как-то», «она же мама», «лучше потом». Ну да, быть может, ему и нормально в трусах по голове таскаться но не мне.
Либо ты, либо я. Я сейчас сама пойду, и получит она не только ключи, но и полный набор мнений о жизни.
Он попытался дипломатично: «Мариш, ну не горячись». Но я уже застегивала пуховик и шуршала сумкой.
Пока шла к свекрови, бесилась ещё больше. Её панельная пятиэтажка встречала меня хрестоматийными запахами варёной капусты и пыльного картофеля. Ну хоть знакомо.
До свадьбы Саша и мама звонились по сто раз на день: «Ты шапку надел?», «Суп поел?», словно не инженер с двумя «вышками», а дошкольник. Вот только за это я его и полюбила умный, деликатный, решительный! А с ней превращается в булку с изюмом, намякшую на кухне бабули.
Я шла и только гудела мысленно, как паровоз: ну почему ей не сидится на своей кухне?
Галина Сергеевна открыла дверь, будто сидела под дверью, и посмотрела на меня будто я к ней автограф брать пришла, а не за ключами. Лаковый халат, высокая причёска, маникюр всё как полагается.
Здравствуй, Марина, обронила она, как будто я курьер с посылкой из доставки.
А вы часом не в курсе? залетела я как пробка в бутылку шампанского и даже не подумала снять обувь. Пусть полежит на её любимом коврике из восьмидесятых, авось понервничает.
Саша говорил, у тебя настроение не то. Так что произошло?
«Настроение не то». Ну вот как тут не вспылить.
Галина Сергеевна, выдала я вслух как нотариус при составлении акта, вы были в нашей квартире и устроили там трёхдневное шоу «Преображение столетия».
В квартире моего сына! поджала губки. Голос ноу-хау московской свекрови.
В квартире, которую Саша и я купили вместе на Патриарших! И где я расставляла всё для жизни, а не для музея.
Да перестань, Маришка, я только старое покрывало выбросила, а мебель переставила так даже светлее стало!
А ещё затарили мои шкафы Сашкиной коллекцией глупостей школьных лет
Я ничего не выбрасывала! подняла руки. Просто твои шарфики положила в другой шкаф места под Павликовы тетрадки не хватало
Шарфики простонала я. Вот это под дых! У меня коллекция шарфов с аукционов, платков старинных (ещё с советских распродаж!), ни один не повторяется.
Они как члены семьи, а тут: «Порточки на другое место положила». Да я же вас всех любимая тётушка!
Вы не имели права ни трогать мои вещи, ни приходить в квартиру без спроса. Это и случилось.
Я к сыну пришла, можно и без спроса! высокомерный шик.
Ключи давайте, Галина Сергеевна. Те самые.
Она выдохнула и улыбнулась сухо.
Нет у меня ключей.
Саша сказал, дал их вам. Отдайте.
Может, дал а может, я их и потеряла, кто знает. Чаю попьём?
О, артистка вы, не сдержала я и пошла в кухню. Без чая, ключи верните.
Говорю же, потеряла.
А я не верю.
Проблема твоя
Нет, теперь и ваша тоже.
Может, сядешь, поговорим, остынешь
О чём? О том, что вы контролируете сына в тридцать пять лет? О том, как хозяйничаете по чужим углам?
Она грянула чашками, одна едва не улетела.
Я мать, имею право!
Интересоваться можете. А врываться и всё менять нет.
В этот момент влетел запыхавшийся Саша. Смотрел на нас обеих по очереди, как ёжик на два мотоцикла.
Ну что, разобрались? робко спросил.
Разбираемся, ответила я, воздух сгустился. Ваша мама, Александр Сергеевич, говорит, что потеряла ключи.
Мам? Правда?
Да нет у меня их! Видишь, с кем связался, закатывала трагедию Галина Сергеевна, уже готовая к премии «Оскар».
Ма, да перестань ты Саша начал по привычке гладить ей плечо.
Я с протянутой рукой как стояла, так и стояла.
Знаете, у таких, как Галина Сергеевна, понятия личных границ вымышленные. Они заглянут в переписку, «случайно», и всё объяснят заботой. Считают детей своей собственностью, а сноху временным «обслуживающим персоналом».
Саша, передай маме, если ключи не найдутся меняю замки. И точка.
Марин, не нервничай так
Я сказала, что сказала. Передавай.
Мам
Я слышу! вдруг отбросила носовой платочек. Видишь, какая она злюка? С такой жить собрался, сынок? Изверг!
Она просто нервничает, барахтался Саша.
Она не в себе!
Я ухмыльнулась:
Ключи, Галина Сергеевна, последний раз прошу.
Потеряла.
Глядим друг на друга исподлобья, как два соперника в рестлинге. В этот момент я чётко поняла: всё, открыта позиционная война.
Дальше началось весёлое: ежедневные звонки от всех представителей рода.
Как не стыдно, это же мать! сипела какая-то родственница, фамилию которой я даже не слышала.
Галина Сергеевна золотой человек! тяжело сопела тётя Света по папиной линии Саши.
Ты хочешь разрушить семью? четко сурово вещала Нина Павловна, подруга свекрови с причёской как у Льва Толстого.
Я терла уши телефоном, кивала, а потом просто игнорила звонки и заносила особо активных в чёрный список.
С Сашей говорить становилось всё сложнее: уже неделю у нас «отдельные номера» я в спальне, он на диване. Месяц назад ещё кофе он мне в постель, я ему рубашки гладила, за руку целовались, а теперь война нервная и холодная. Ни мира в доме, ни покоя.
Ради чего ты это делаешь? спрашивает Саша (уже почти каждый день).
А ради чего ты матери позволил устроить у нас ПГУ Постоянную Государственную Уборку?
У нас дом общий! он не сдаётся.
Вот и отлично. В нашем доме для чужих вход воспрещён!
Мама не чужой! держит оборону.
Для меня чужой. Потому что неуважение вот и всё.
И вот так спорим, спорим А я уже сплю вполглаза мерещится: Галина Сергеевна с новыми ключами, веником и очередной тетрадкой заходит. Что дальше будет один домовой знает!
Комментарии (0)