С тебя не убудет, повторил Виктор, поднимая брови. Алёна, ты же говорила, куда пропал браслет? Потеряла? Сдала в ломбард? А зачем? Что происходит?
Его мама забрала жена опустила взгляд.
В комнате повисло глухое молчание. Виктор, словно только что прилетел в Москву, сел на диван и вздохнул: ситуация казалась ему абсурднорусской.
Забрала? переспросил он, удивлённо кивнув. Как это понять?
Сначала она просто попросила примерить, потом сказала, что ей так идёт, и в общем, мне было неудобно отнимать. Она же мама
Виктор смотрел на жену, будто впервые её увидел. Да, он знал, что Алёна мягкая, но не представлял, что до такой степени.
И что? Она просто взяла и ушла с твоим браслетом? Алёна, ну как так?! Рассказывай по порядку, потребовал он.
Ирония в голосе была почти сладкой. Виктор всегда хотел, чтобы жена ничего не нуждалась, а теперь, когда он сам позволил себе отдохнуть, Алёна будто бы отказывалась.
Вспомнился первый курс в МГУ, где они познакомились через общих знакомых. Он тогда был наивным мечтателем, выросшим в небогатой семье, и поклялся себе, что у жены и детей будет всё самое лучшее. Как добиться тогда ещё не знал, но энтузиазма хватало.
У Алёны нет былых амбиций, зато доброе сердце. Виктор понял, что влюбился, когда она пришла к нему, простуженному, с термоконтейнером горячего борща.
Серёжа сказал, что ты болен. Я решила зайти, тихо произнесла она, снимая ботинки. Не надо было, ты же тоже подхватишь, возразил Витя, но не прогнал её.
Заболеем будем температуру держать вдвоём, улыбнулась она. Я не сахарная, не растаю.
Виктор увидел в Алёне женщину, способную прикрыть тыл без расчётов, просто из доброты, потому что он ей нравился, а она хотела ухаживать.
Через год они уже жили в съёмной квартире на ЮгоЗападе Москвы: крохотная кухня с гудящим холодильником, протекающий кран и тараканы, как постоянные соседи. Вместе переживали бессонные ночи перед сессиями, вместе бегали на подработки: он таскал коробки в «Пятёрочке», она работала официанткой.
Они прошли через всё. Дошираки оказались дорогим деликатесом, а когда Виктор попал в больницу с желчнокаменной болезнью, у Алёны не было даже на лекарства. Приходилось занимать у родителей и друзей, а друзей у Вити было достаточно: ктонибудь искал помощника на стройку, ктонибудь просил покрасить забор за символическую плату. Витя брал любую работу, но Алёну старался не перегружать.
Хочу помочь! воскликнула она, когда он собирался на очередную подработку.
А чём поможешь? Углем таскать? Ты сразу надорвёшься, а лечение обойдётся дороже, проворчал Виктор.
Но он оценил её душевный порыв и не оставил её, даже когда в семью вливали большие деньги.
Шаг за шагом он приближался к цели. Сначала дипломы, потом Виктор скитался по фирмам, пока через знакомого не попал в крупную компанию в центре Москвы, стартовав с позиции младшего специалиста. График был адским: иногда просили задержаться, иногда работать в выходные.
Алёна всё поддерживала. Она вела домашний очаг, готовила любимые блюда, убиралась, ухаживала за их собакой, даже когда та перестала ходить.
Ничего, всё пройдёт, говорила она в самые тяжёлые минуты.
Когда Виктор стал руководителем логистического отдела, обязанности лишь умножились, но он чувствовал, что его любят и ждут дома, и ради этого готов на многое.
С тех пор жизнь изменилась: они переехали в собственную квартиру в Подмосковье, купили «Шевроле», дачу у Оки. Появилась новая мебель из магазина, а не с «Авито». Одежду меняли не по мере износа, а просто потому что захотелось. Отпуск теперь проводили не у бабушки в деревне, а в Турции.
Виктор стал дарить Алёне не шоколадки, а шубы, сумки, золотые цепочки без особого повода, просто в честь пятничного вечера. Алёна всё ещё смущалась ценников, но тем приятнее было вытаскивать её из привычного экономного режима.
Сначала всё было замечательно: она радовалась, благодарила, крепко обнимала мужа, пользовалась новым парфюмом, шла в брендовой одежде, готовила в мультиварке с десятком функций.
Но потом чтото пошло не так. Алёна достала старую мультиварку, снова начала ходить в потрескавшейся сумке, где-то спрятала духи. Сначала Виктор подумал, что ей просто не понравился аромат, потом что дело в старых привычках. Зачем носить обувь, которая натирает до крови, если есть новая и удобная?
Виктор решил проверить жену, и случай подоспел. Когда коллега Сергей пригласил их на свой день рождения, Витя купил Алёне комплект: золотой браслет и серьги с сапфирами. Он хотел, чтобы все увидели, как она ему дорога.
Надень то платье, что купили в пятницу, и комплект, что я тебе подарил, попросил Виктор. Они отлично сочетаются.
Алёна замялась, начала мямлить, что браслет сломался, что отдала его ювелиру, но куда именно не помнила. Потом рассказала, что золото забрала мама. И не только золото.
Получается, всё, что я тебе подарил, попало к маме? поджал губы Виктор. Алёна, ты серьёзно? Ты не можешь возразить?
Жена отвернулась.
Я не знаю, как. Я пробовала. Она обижается, говорит, что вырастила меня, что я ей всё должна. Что такие вещи ей уже никто не подарит, а ты ещё покупаешь. Что с меня не убудет.
Виктор закрыл лицо руками, чувствуя себя морально обворованным.
Понятно, вздохнул он. Тогда я буду дарить тебе только то, что не дойдёт к маме через неделю.
Алёна молчала, ей нечего сказать. Она слишком легко поддавалась манипуляциям. Витя хотел встряхнуть её, но понял, что бесполезно, и принял её такой, какая она есть.
Он понял: если хочет тепло в доме, надо разбираться не с Алёной, а с «утечкой» даже если её зовут Вера Ивановна.
Вера Ивановна была шумной, наглой, прилипчивой. Виктор познакомился с ней почти сразу после начала отношений с Алёной.
Я ни в коем случае не лезу, но любила говорить она, выдавая порцию «советов».
Вера работала бухгалтером, её муж гденибудь на заводе, получал зарплату в рублях, соответствующую его должности.
Тёща с первого дня пыталась вторгнуться в их отношения: приходила без предупреждения, иногда в восемь утра. Однажды её визит совпал с романтическим вечером, и Виктор просто не принял гостью. Алёна дергалась, бледнела, шептала, что это же мама, но муж держал позицию.
Да, мама, кивнул он. Мы её не ждали. Пожалуйста, обсуждай визиты заранее.
Теперь Вера Ивановна лезла в их отношения не через дверь, а через чувство вины, которое она щедро поливала в дочери.
Ой, какие у тебя духи! А мне таких никто не дарит. Можно я возьму на недельку? У Людки скоро юбилей, хочу набрызгаться ими. Буду цвести и пахнуть на зависть всем, говорила она. Тебе же для матери не жалко, дочка? Я же тебе всё отдавала.
Как с этим бороться? Сделать так, чтобы воровать было нечего. День рождения Алёны уже близился, и Виктор решил опробовать новую стратегию.
Когда все собрались за столом, он встал и протянул жене небольшой конверт.
Солнышко, это тебе. Я знаю, что ты мечтала побывать в Италии. Отдыхай на здоровье.
Вера Ивановна оживилась и подняла брови.
Ой! Какая прелесть. Я тоже хочу позагорать там, посмотреть на итальянцев, их памятники!
Хотеть не вредно. Но учтите, Вера Ивановна, второй билет мой. Едете со мной, а я не самый приятный сосед: громко храплю, слушаю музыку по ночам, хожу по номеру без одежды. Вы готовы?
За столом засмеялись. Алёна смущённо опустила взгляд и улыбнулась. Вера Ивановна покраснела, поджала губы и отвернулась, молчала весь вечер, а потом ушла домой раньше всех. Виктор лишь ухмыльнулся: в тот день он тоже получил подарок искреннюю улыбку жены и молчаливую отставку тёщи.
Комментарии (0)