Ты у меня будешь самой шикарной невестой, сказала мама, поправляя фату, и Анна усмехнулась своему отражению.
Платье белоснежное, рукава в кружевах, Пётр в костюме, будто с обложки журнала. Всё как она мечтала с подросткового возраста: любовь, свадьба, дети целая футбольная команда. Пётр грезил о сыне, Анна о дочке, договорились на троих, чтобы никто не обиделся.
Через год уже буду нянчить внуков, вздыхала мама, вытирая слёзы.
Анна верила ей безоговорочно.
Первые месяцы брака пролетели, как майские праздники быстро и весело. Пётр возвращался с работы, Анна встречала его борщом, засыпали в обнимку, а утром она с тревогой сверялась с календарём. Задержка? Нет, показалось. Ещё месяц. И ещё.
К зиме Пётр перестал спрашивать «ну что?» с надеждой, теперь просто молча смотрел, когда Анна выходила из ванной.
Может, к врачу махнём? предложила она в феврале, когда год уже прошёл.
Давно пора, буркнул Пётр, не отрываясь от смартфона.
В клинике пахло хлоркой и тоской. Анна сидела в очереди среди таких же женщин с потухшими глазами, листала журнал «Счастливая мама» и думала, что это какая-то нелепость. У неё всё нормально. Просто не фартануло.
Анализы, УЗИ, ещё анализы, обследования названия процедур сливались в один бесконечный сериал с холодными кушетками и равнодушными медсёстрами.
Вероятность естественного зачатия около пяти процентов, сообщила врач, глядя в карту.
Анна кивала, что-то записывала, задавала вопросы. А внутри всё замерзало.
Лечение стартовало в марте. Вместе с ним пришли перемены.
Ты опять ревёшь? Пётр стоял в дверях спальни, раздражённый до предела.
Это гормоны.
Третий месяц? Может, хватит изображать? Надоело!
Анна пыталась объяснить, что так работает терапия, что нужно время, что врачи обещали результат через полгода-год. Но Пётр уже хлопнул дверью.
Первое ЭКО назначили на осень. Две недели Анна почти не вставала с кровати, боясь спугнуть чудо.
Отрицательно, сухо сказала медсестра по телефону.
Анна осела на пол в коридоре и просидела там до вечера, пока не вернулся Пётр.
Сколько мы уже потратили на это всё? спросил он вместо «как ты?».
Я не считала.
А я считал. Почти миллион рублей. И что?
Она промолчала. Ответа не было.
Вторая попытка. Пётр теперь приходил за полночь, пах чужими духами, но Анна не спрашивала. Не хотела знать.
Снова отрицательно.
Может, хватит уже? Пётр сидел напротив на кухне, крутил пустую чашку. Сколько можно?
Врачи говорят, третья попытка часто удачная.
Врачи говорят то, за что им платят.
Третий раз Анна проходила всё почти одна. Пётр «задерживался на работе» каждый вечер. Подруги перестали звонить устали утешать. Мама плакала в трубку и причитала: «Такая молодая, красивая, за что же это». Когда медсестра в третий раз сказала «к сожалению», Анна даже не заплакала. Слёзы закончились где-то между вторым курсом лечения и очередным скандалом из-за денег.
Ты меня обманула.
Пётр стоял посреди гостиной, красный как варёный рак.
В смысле обманула?
Ты знала. Знала, что бесплодна, и всё равно вышла за меня!
Я не знала! Диагноз поставили через год после свадьбы, ты же сам был на приёме
Не ври мне! Он двинулся к ней, и Анна машинально отступила. Ты всё подстроила! Нашла простачка, который женится, а потом сюрприз! Детей не будет!
Петя, пожалуйста
Хватит! Он схватил вазу и швырнул в стену. Я заслуживаю нормальную семью! С детьми! А не это вот всё!
Он указал на неё, будто она была ошибкой природы.
Скандалы стали ежедневными. Пётр возвращался злой, молчал, а потом взрывался из-за любой ерунды: не там лежит пульт, пересолен суп, слишком громко дышишь.
Мы разводимся, объявил он однажды утром.
Что? Нет! Петя, мы можем усыновить ребёнка, я читала
Мне не нужен чужой ребёнок. Мне нужен свой. И жена, которая способна его родить.
Дай мне ещё шанс. Я люблю тебя.
А я тебя уже нет.
Он сказал это спокойно, глядя Анне в глаза. И это было больнее всех криков.
Я собираю вещи, сообщил он в пятницу вечером.
Анна сидела на диване, завернувшись в плед, и смотрела, как он кидает рубашки в чемодан. Но молча собираться у него не получалось.
Ухожу, потому что ты пустоцвет.
Пётр продолжал давить на больное.
Найду себе нормальную женщину.
Анна молчала…
Дверь захлопнулась. Квартира погрузилась в тишину. И только тогда она разрыдалась впервые за много месяцев, по-настоящему, до хрипоты.
Первые недели после развода слились в одно серое пятно. Анна вставала, пила чай, ложилась обратно. Иногда забывала поесть. Иногда забывала, какой день недели. Подруги приходили, приносили еду, убирали квартиру, пытались разговорить она кивала, соглашалась, а потом снова заворачивалась в плед и смотрела в потолок.
Но время шло. День за днём, неделя за неделей. И однажды утром Анна проснулась с мыслью: хватит.
Она встала, приняла душ, выкинула все лекарства из холодильника и записалась в спортзал. На работе попросила новый проект сложный, на три месяца, чтобы не было времени на грусть. По выходным стала ездить на экскурсии, потом в короткие поездки. Питер, Казань, Калининград.
Жизнь не остановилась.
Дмитрия она встретила в книжном магазине оба потянулись к последнему экземпляру новинки Стивена Кинга.
Дамам вперёд, улыбнулся он, уступая.
А если я уступлю вам, и вы пригласите меня на кофе? неожиданно для себя ляпнула Анна.
Он рассмеялся, и от этого смеха у неё потеплело внутри.
За кофе он рассказал про Дашу семилетнюю дочку, которую растит один с пяти лет, после того как её мама ушла. Про то, как первые месяцы были тяжёлыми, как Даша не спала ночами и звала маму, как он учился плести косички по видео на ютубе.
Ты хороший отец, сказала Анна.
Стараюсь.
Она не хотела ему врать. На третьем свидании, когда стало ясно, что это не просто случайное знакомство, она выложила всё.
Я не могу иметь детей. Официальный диагноз, три неудачных ЭКО, муж ушёл. Если для тебя это важно лучше узнать сейчас.
Дмитрий долго молчал.
У меня есть Даша, наконец сказал он. Мне нужна ты, даже если общих детей не будет.
Но
Ты сможешь, перебил он загадочно.
В смысле?
Быть мамой. Сможешь, если захочешь. Моей маме тоже ставили похожий диагноз. И что? Вот он я, сижу перед тобой. Чудеса случаются.
Даша приняла её удивительно легко. На первой встрече смотрела исподлобья, отвечала односложно, но когда Анна спросила про любимую книгу, оживилась и полчаса рассказывала про «Гарри Поттера». На второй встрече сама взяла за руку. На третьей попросила заплести «такие же косички, как у Эльзы».
Ты ей нравишься, констатировал Дмитрий. Она никого раньше так быстро не принимала.
Два года пролетели незаметно. Анна переехала к Дмитрию, освоила блинчики по субботам, выучила все серии «Щенячьего патруля» и снова научилась любить по-настоящему, без страха.
В новогоднюю ночь, когда куранты били полночь, Анна загадала желание. Губы сами прошептали: «Хочу ребёнка». Она тут же испугалась зачем тревожить старые раны? но желание уже улетело к звёздам.
Через месяц случилась задержка.
«Не может быть, думала Анна, глядя на две полоски. Бракованный тест».
Второй тест. Две полоски.
Третий. Четвёртый. Пятый.
Дима, она вышла из ванной на ватных ногах. Я… кажется… не знаю, как это возможно…
Он понял раньше, чем она договорила. Подхватил её на руки, закружил по комнате, целовал в макушку, в нос, в губы.
Я знал! повторял он. Я говорил тебе ты сможешь!
Врачи смотрели на неё как на инопланетянку. Подняли старые карты, перечитали анализы, назначили новые обследования.
Это невозможно, качал головой врач. С вашим диагнозом… За двадцать лет такого не видел.
Но я беременна?
Беременны. Восьмая неделя. Всё отлично.
Анна рассмеялась.
Через четыре месяца она случайно столкнулась с другом Петра в супермаркете.
Слышала про Петю? спросил тот, косясь на её живот. В третий раз женился. И всё никак. Ни с одной не выходит.
Не выходит?
Ну да. Дети. Ни со второй, ни с третьей. Врачи говорят у него проблемы. Представляешь? А он всё на тебя сваливал.
Анна не знала, что сказать. Внутри пусто. Ни злорадства, ни обиды. Просто пустота там, где когда-то была любовь.
…Сын родился в августе, солнечным утром, когда Даша с Дмитрием волновались в коридоре.
Можно мне его подержать? спросила Даша, заглядывая в палату.
Осторожно, Анна передала ей маленький свёрток. Поддерживай головку.
Даша смотрела на брата круглыми глазами, потом подняла взгляд на Анну.
Мам, а он всегда такой красный будет? Мам…
Анна заплакала, Дмитрий обнял их обеих, Даша переводила взгляд с родителей на братика, не понимая, почему все плачут.
А Анна поняла главное: иногда нужен просто свой человек рядом, чтобы поверить в невозможное.
Комментарии (0)