Дневник Антона
Воскресенье. Как же я ждал этого дня Целую неделю работы, как на галерах, и вот заслуженный отдых. Растянулся на диване, ноги на пуфик, в комнате вкусно пахнет свежесваренным кофе и таким редким для взрослой жизни ничегонеделаньем. Луч солнца скользил по полу, играя в пыли, и мне казалось, что мир наконец дал отсрочку от своих претензий.
Но счастье длилось минуты три. Какой-то злой рок мобильник задрожал, а потом завыл как пожарная сирена. Не открывая глаза, машинально хватаю телефон, смотрю на экран: «Мама Лиза».
Чёрт, тёща. Ну хоть бы раз это был не повод вспоминать про отвёртку и разводной ключ.
Взял трубку, выдавил из себя максимум теплоты:
Доброе утро, Елизавета Петровна.
Антошенька, миленький, прости, что дергаю в выходной! вечно энергичный, немного визгливый голос. На заднем плане стучат, будто ремонт идёт. Тут у меня небольшая неприятность случилась
От этих «небольших неприятностей» я уже давно поседел то замок заклинит, то шкаф «срочно передвинуть», то пианино, то ещё что добром не кончится. Ну да, спрашиваю:
Что случилось на этот раз?
В ванной беда кран тот, что блестящий, потёк как проклятый! Уже вся лужа набежала. А Олег утром уехал на рыбалку, как обычно. Вернётся только к вечеру
Олег новый муж Елизаветы Петровны. Седой, дородный, жизнерадостный мужчина лет шестидесяти, смотрит на всё по-философски: «Жизнь это река, надо ловить момент». Он действительно «ловил» в основном рыбу, ну или диван с пультом.
После их свадьбы я по наивности решил, что закончились бессрочные дежурства у тёщи. Да куда там Олег идеальный мастер по перекладыванию дел на чужие плечи. Объяснить, как починить может, а вот самому вникать это уж не его стиль. Всегда найдёт повод быть где-то ещё на том же озере или в гараже.
Может, вызвать сантехника? с надеждой спрашиваю. Я номер дам, хороший мужик, не сдерёт
Нет-нет! Какие сейчас сантехники за пять минут шесть тысяч рублей сдерут! А у тебя всё так ловко получается! Вон, полки в гардеробной до сих пор стоят, люстру из ИКЕА один собирал
Лесть её оружие, спорить всё равно что веником по морю. Сдался.
Приду через час.
Повесил трубку. С кухни заглядывает Катя моя жена с кофейными кружками, на лице читается даже не сочувствие, а resignation.
Снова мама?
Угу. Кран в ванной. Олег в лодке.
А я думала. Может, я ей позвоню, скажу, что мы уезжали
Не надо, вздохнул я, отпил кофе. Она всё равно не поверит и десять объяснений найдёт, почему прямо сейчас и именно я должен.
Прости её: просто она привыкла, что ты всегда помогаешь, Катя вздохнула, кладя ладонь на мою руку. А с Олегом Ну, ты сам видел.
Он не беспомощный, он хитрый, буркнул я. Всё знает, просто не считает нужным шевелиться ведь есть я.
Через сорок минут уже открывал дверь к тёще. Встречает с улыбкой, в фартуке, в руках противень с пирожками.
Антошенька! Заходи, не разувайся, я капустных напекла, Катюше передашь!
Ванна оказалась в стандартном для тёщи состоянии: смеситель плюёт водой, на полу тряпки, которые только хуже делают. Прокладка рассыпалась в труху.
Новую куплю, коротко сказал я.
Извини, что гоняю! с тем же напором, будто не о простой прокладке речь.
Пока ездил на рынок, она уже нашла новые фронты: скрипит балконная дверь, лампочка в духовке (только купила сама боится менять). Всё, как всегда.
Вернувшись, поменял прокладку, смазал петли, лампочку вкрутил, чувствуя себя электросантехником широкого профиля. Елизавета Петровна рядом, пузырится благодарностью, перекладывает пирожков в контейнер.
Спасибо тебе, сынок! Не знаю, что без тебя бы делала!
Стою, мою руки, внутри странно тепло. Да, обидно, что меня как запасного используют, но с другой стороны Без этого я бы не знал, что умею всё на свете. И пирожки не такие уж плохие.
Вдруг в коридоре Олег. Весёлый, румяный, омолаживается от рыбалки. Рыбацкий ящик, улыбка, и ни намёка на чувство вины:
Привет, Антон! Опять техника подвела?
Кран потёк.
Молодец, что выручил! Я бы весь день проковырялся. Лучше уж с рыбой повожусь и результат на столе.
Запах пирожков и вообще ощущение домашнего балагана.
Антон, оставайся! Щуку вместе съедим! Катю позови!
Я отказался: мол, свои дела, в другой раз. Смотрю на всю сцену, и чувство двойственности внутри. Олег «муж для праздников», я «муж для дела». Тёща будто живёт на два фронта один ловит счастье, второй чинит.
В машине сижу пару минут, потом звоню Кате:
Всё сделал.
Быстро. Олег вернулся?
С рыбой.
Катя смеётся: Ждём тебя дома.
Вечером раздумываю Кажется, я обречён. Даже когда нам будет за семьдесят, её девятый супруг будет играть в домино, а я чинить ей пандус в санатории. И, по-хорошему, кто виноват? Сам я. Люблю ощущение нужности, иначе не было бы этого тёщиного притяжения.
Прошла неделя история второй раз. Опять звонок: «Антош, сломался доводчик на двери». Олег, ясное дело, уехал: «другу помогать». Я, скрипя сердцем, беру инструменты, еду.
Опять та же компания: тёща дышит в ухо, советует, Олег появляется, когда уже финиш близко. В руках пакеты с супермаркета:
А я гостинцев принёс! Опять поломка?
Я, сдерживая раздражение:
Доводчик.
Ну, ты молодец! Я бы провозился до ночи.
На кухню не захожу не могу больше видеть это сытое, довольное лицо, заедающее эклером.
Но спустившись вниз, вдруг примиряюсь с ситуацией. Тёща получает заботу и внимание, Олег комфорт, а я пусть и вечно запасной, зато с пирожками, благодарностью и чувством, что меня ждут.
В России всё должно работать и квартиры, и отношения.
Комментарии (0)