Впервые за восемь лет совместной жизни я увидел её после работы.
Зоя вышла из офиса в компании двух коллег, и, словно вкопанная, остановилась, а я стоял рядом, улыбаясь.
Кто это? спросил я, не скрывая интереса.
Это мой муж, девочки, ответила она, держась за меня за руку.
Было последнее теплое утро октября. Мы медленно шли через небольшой парк, я топтал желтые листья и чтото рассказывая. Порой я обгонял её, потом разворачивался, шёл перед Зоей, не переставая говорить и смеяться. Зоя мало слушала, её мысли блуждали о том, как давно у нас не было таких моментов только вдвоём, посреди вечернего города. В горле возникала сладкая дрожь, словно перед близостью.
Позже мы забрали Даню из детсада. В последующие дни я стал делать это сам. Не часто, но для меня это было значительным шагом, ведь раньше я вовсе не забирал ребёнка.
Через несколько недель, в серый ноябрьский четверг, вернувшись с работы, я нашел на кухонном столе вазу с тремя крупными красными розами. Внутри меня, у самого сердца, разлилось тепло, и я, волнуясь, стоял у двери, за которой ждала Зоя.
Андрей, спасибо! её голос дрожал, и слова отказывались слушаться.
С того времени в нашей интимной жизни произошли перемены. В молодости, «притираясь», мы постепенно узнавали личные границы друг друга. Зоя хотела большего, но я показывал, что мне хватает того, что есть. Она не настаивала ведь любовь живёт не только в желаниях, а в согласии. Мы редко говорили об этой части нашей жизни.
Однако в последние недели я, будто бросая прежние «запреты», переступил через них, как будто их никогда не было. Зоя была приятно удивлена, но выглядела спокойной, словно всё было так с самого начала.
Прошел месяц. Декабрьский субботний день, на котором и заканчивается мой рассказ, начался ночью. Я нежно погладил Зою за волосы; она проснулась, но я, не заметив её, отвернулся и уснул. После этого Зоя долго не могла заснуть, думала, вспоминала, глядела в темноту, пока узоры на обоях не стали чуть светлее. Погружаясь в полусон, она честно призналась себе, что за последние два месяца устала от всего нового, хотя ожидала обратного. Спустя, она уснула с тяжёлым сердцем.
Утро началось криком Даня:
Мама, папа, снег!
И правда за ночь выпало многомного снега, улица покрылась слепящей белизной, даже дороги запорошились.
Мама, я хочу играть! На санках! воскликнул он.
Я быстро приготовил бутерброды и чай, и мы трое позавтракали. Пока я завязывал Данье шапку, услышал:
Вы бы только знали, как же я вас люблю!
Я стоял спиной к окну, глядя на них, но взглядом был отстранён, словно сквозь стекло. Затем посмотрел Зою прямо в глаза, испуганно и умоляюще.
Как после летнего дождя, когда солнце пробивается сквозь тучи, всё вокруг стало чётким, детали обнажились, сложились в ясную картину.
Зоя отвернулась, её руки дрожали. Она молчала, но понимала, что должна ответить.
Ты с нами?
Я, кажется, не понял вопроса, вздрогнул, взглянул на неё со страхом, но сразу же рассмеялся:
Конечно!
И пошёл одеваться.
Зоя уже ничего не хотела. Мы долго гуляли. Мороз был слабым, солнце светило, пришлось прищуриваться. Мы спустились с небольшой пологой горки: я и Даня катались, а Зоя лишь наблюдала. Потом наши парни начали бросать снежки, громко крича и смеясь. Однажды я лёгко бросил снежку в сторону Зои, приглашая её. Она поймала её и откинула в сторону, после чего я больше не бросал.
В какойто момент я отодвинулся и стал смотреть на стаю ворон, летевших над головой. Внезапно небо закружилось, солнце ослепило, и я оступился, упал. Зоя сразу подскочила, помогла встать, отряхнула снег с куртки.
Не больно? спросила она.
Наши взгляды встретились; я на мгновение потянулся к её губам, но она оттолкнула меня рукой в грудь. Три месяца назад я бы обиделся, но сейчас лишь криво улыбнулся, пожал плечами и, как ни в чём не бывало, побежал обратно к Дане играть в снежки. Зоя бросилась в другую сторону.
Ира, ты куда?! крикнула она, бежала к дому, плакала, не видела ничего перед собой, вытирая нос рукавом, падала и поднималась снова.
Я быстро усадил Дану в санки, даже не поправив шапку, и побежал за Зоей. Дана ехал с опущенной на глаза шапкой, не поправляя её изза снега в варежках. Мы догнали её у подъезда.
Скажи, что с тобой? спросил я.
Весь оставшийся день мы собирали конструктор и смотрели мультики; мне, странно, хватило терпения проводить столько времени с сыном. Зоя готовила ужин, слушала наш смех и разговоры. Однажды она пошла к соседке за сигаретой курила очень редко.
После ужина, когда она мыла посуду, а я сидел на табурете и чтото рассказывал, Зоя повернулась ко мне, посмотрела в глаза и тихим, спокойным голосом спросила:
Андрей, кто она?
Сообщение появились сначала на .
Комментарии (0)