Я, Алексей, вернувшись вечером в свою московскую квартиру, застал Ольгу в столовой, где она накрывала на ужин. Я схватил её за запястье, попросил сесть со мной на минутку: «Мне нужно сказать тебе важное я хочу подать на развод». Ольга помолчала, потом спросила, в чём причина. Я не нашёл слов, и моё молчание заставило её вскрикнуть, потом снова кричать, а потом плакать всю ночь. Я понял её боль, но утешить её уже не смог сердце моё уже принадлежало другой женщине.
С чувством вины я протянул Ольге договор, в котором обещал оставить ей квартиру и автомобиль, но она порвала его на куски и бросила в окно, снова заплакав. Я ощутил лишь угрызения совести: женщина, с которой я прожил десять лет, стала мне чужой.
Мне жаль было годы, проведённые вместе, и я хотел скорее освободиться, чтобы уйти к новой, истинной любви. На следующее утро на тумбочке лежало письмо с условиями: Ольга просила отложить подачу заявления на месяц, чтобы в это время мы могли продолжать изображать благополучную семью ради экзаменов нашего сына Дмитрия. Кроме того, она захотела, чтобы я каждый день в течение месяца выносил её из спальни на руках ведь в день нашей свадьбы я занёс её в квартиру, держась за руки.
С тех пор, как появилась другая женщина, с Ольгой почти не было физического контакта: завтрак вместе, ужин вместе, сон в разных концах кровати. Поэтому, когда я впервые после длительного перерыва поднял её на руки, меня охватило странное волнение. Аплодисменты сына вернули меня в реальность на лице Ольги появилась радостная улыбка, а мне стало больно. Десять метров от спальни до столовой, пока я нес её, она закрыла глаза и тихо прошептала: «Не рассказывай Дмитрию о разводе до назначенного срока».
Во второй день роль счастливого мужа даётся легче: Ольга положила голову мне на плечо, и я понял, как давно не замечал её прежних черт, которые уже не те, что десять лет назад. На четвёртый день, поднимая её, я невольно вспомнил, что она отдала мне целую декаду своей жизни. На пятый день в груди щемило от уязвимости её слабого тела, которое прижималось к моей груди. С каждым днём переносить её из спальни становилось всё проще.
Однажды утром я увидел, как Ольга выбирает одежду, и понял, что её гардероб стал огромным: она исхудала и ослабела. Поэтому мой «груз» стал легче с каждым днём. Внезапно меня осенило, как удар солнца в грудную клетку. Неосознанно я погладил её волосы, она позвала Дмитрия и крепко обняла нас обоих. Слезы защёмились в горле, но я отвернулся не хотел менять решение. Снова взял её на руки и вынес из спальни; она обняла меня за шею, а я прижал её к себе, как в день свадьбы.
В последние дни отведённого срока меня терзало смятение. Чтото изменилось во мне, но я не мог дать этому название. Я пошёл к той другой женщине и сказал, что не буду разводиться с Ольгой.
По дороге домой я размышлял, что однообразие семейной жизни появляется не изза исчезновения любви, а изза того, что люди забывают о своей роли в жизни друг друга. Отклонившись от пути, я зашёл в цветочный магазин, выбрал букет и вложил в него открытку: «Я буду носить тебя на руках до последнего дня твоей жизни». Дыхание бросало, я вошёл в квартиру, прошёл по всем комнатам и нашёл Ольгу в спальне. Она лежала без движения Долгие месяцы, пока я, ослеплённый новой страстью, летал в облаках, она молча боролась с тяжёлой болезнью.
Зная, что ей осталось мало, она последним усилием спасла Дмитрия от стресса, сохранив в его глазах образ отца и любящего мужа. Этот печальный исход напомнил мне, что истинная ценность отношений не в формальных обязательствах, а в искреннем внимании и уважении к человеку, который рядом. Ведь только так можно избежать боли, которую приносит забытая взаимность.
Комментарии (0)