Вырастили скрягу
Ой, ну вот это номер… Сто семьдесят тысяч рублей? Вот за это??? Поля, не обижайся, конечно, но тебе эти зубы, как у Светланы Ходченковой, всё равно не светят. Лучше бы маме помогла, или, скажем, племяннице на школьную форму скинулась… Светке пришлось даже кредит в Сбербанке брать, чтобы Соню к сентябрю собрать. Это хоть на дело, а ты, получается, просто стоматологов кормишь… отмахнулась баба Зина, разливая чай в старом сервизе.
Ну девочка никому ничем не обязана… примирительно протянула мама Светы, а по совместительству тётя Полины, всегда выступающая за дипломатичные решения. Но такие суммы… Там же даже не видно этих зубов, если рот не раскрывать…
Да, ты думаешь, это всё? тут же включился в разговор дядя Коля. С лечением там тысяч триста вылезет, не меньше. Чуток добавить и вот тебе ипотека на однушку в Мытищах… Вот реально, зачем зубы выравнивать, если квартиру всё равно на съем брать?
У Полины залились щеки: если бы ей ещё раз предложили порассказать, сколько ушло на брекеты, она бы точно промолчала. Знала ведь, с какой радостью её финансовые успехи встречают родственники. Но всё равно хотелось хоть каких-то поздравлений. Улыбка теперь была, а счастья, как обычно, кот наплакал.
Ну чего вы набросились? включилась наконец мама Полины, поправив платок на голове. Это её здоровье, её деньги. Не ваше дело и не ваши нервы!
Полина весело подумала, что могла бы сейчас тоже посчитать чужие рубли. Напомнить тёте о её вечных жалобах на бедность, а работать она не ищет. Прокрутить дяде, сколько он тратит на пиво и лотерейные билеты. Посоветовать двоюродной сестре не крутить ногти гелем раз в неделю, а купить дочери пару книжек. Сказать бабушке, что по её логике и ей «Пармиджан» не нужен: молодость всё равно не вернуть.
Но традиционный семейный балаган она затевать не стала пусть лучше обсуждают знакомых, чем опять о зубах. Настроение было, мягко говоря, подпорчено.
На обратной дороге домой Полина вспомнила о школьных годах…
У неё не было ни одной нормальной фотографии из школы. На всех лицо, как у министра финансов во время дефолта, губы на замке. Одноклассники научили улыбаться глазами, потому что, если забыться и рот чуть приоткрыть, тут же начиналось: «Лошадка!», «Кролик!», «Щелкунчик!». Игорь, её муж, тоже зачем-то звал «хомячком» сам не знал, что этим говорит.
В четырнадцать лет Поля огорошила маму просьбой о брекетах на свой день рождения. Раньше она думала брекеты только для маленьких детей, пока не увидела у подружки. Естественно, ей тоже надо, раз уж Юлька носит.
Мама бы давно отвела к стоматологу, но деньги в семье можно было считать на калькуляторе и по два раза. На жизнь уходило почти всё, остальное то на покупку картошки, то вечные передачи тёте, которая говорила, что «всё пропало». Но родители на слёзы дочки сдались решили, мечта важнее.
Все затянули пояса, даже сама Полина. Она отказалась от экскурсии с классом в Питер, донашивала куртки с рынка, на завтрак брала лишь чай с хлебом… Всё ради ровных зубов!
А потом, как водится, жизнь влезла со своими коррективами.
Полечка… вздохнула мама как раз накануне дня рождения. У нас с папой новости не очень. Баба Зина легла в больницу, серьезно, дорогие там лекарства, брекеты пока отложим…
Полина смотрела в потолок. Казалось бы, кто виноват? Все вроде по-честному, а обидно слов нет.
Ну, так получилось… мама отвела взгляд. Бабушке нужнее. Ты взрослая, понимаешь?
Она, конечно, понимала. Кивнула с комом в горле и без лишних разговоров согласилась. Все деньги на её «уверенность в себе» ушли на лекарства…
Баба Зина выкарабкалась. Даже не узнала, каким трудом это далось: родители её беречь решили, не грузили подробностями. Уже через месяц старушка читала всем морали как ни в чём не бывало.
И вот, спустя пятнадцать лет, баба Зина сама упрекает Полю за то, что та наконец-то решилась вложиться в себя. «Мои зубы моё дело, и кошелёк мой тоже!» думала Полина, надуваясь как варёная картошка. Она же ни у кого ни копейки не просила!
На этом бы всё и затухло, если бы не Новый год…
Декабрь выдался на редкость лютым слякоть, вечное желание вписаться в бюджет и ни в чем не разочаровать родню. Отголоски того разговора всё ещё звенели в ушах, словно шлейф от прошлогодней ёлки.
По старой семейной традиции все собирались у тёти Гали она стоматологам не доверяет, предпочитает «не улыбаться вообще» для профилактики. В семье подарки по обычаю: полотенца, гели для душа, конфеты из «Пятёрочки». На большее ни рубля, ни времени не хватало. К тому же пару дней назад Полине снова подкрутили брекеты ощущения такие, будто она с кастрюлей влезла в мороз. Денег вновь отдала прилично, но уж знала, на что шла.
Полина листала ролики в «ВКонтакте», когда ей прилетело сообщение от племянницы Сони.
Тётя Полечка, я знаю, что хочу на Новый год от Дедушки Мороза! радостно чирикнула Соня голосом в динамик.
И тут же скинула ссылку: смартфон модный, блестящий, серебристый. Ценник на сайте тридцать тысяч рублей. Вроде бы не заоблачная сумма по нынешним меркам, но Полина явно не собиралась брать кредит на подарки. Любит племянницу, но…
Сонечка, телефон классный! Но у Дедушки Мороза много желающих, такую технику он не потянет, написала Полина. С Игорем мы уже приготовили тебе скромный, но душевный подарок. А на телефон можем доложить родителям, если они захотят купить.
Не прошло и минуты, как прилетело новое голосовое. Полина едва не выронила телефон орала Соня громко, со слезами и возгласами.
Не хочу другой подарок! Мне нужен телефон!!! Ты можешь купить! Мама сказала, что ты богатая!
Ответа у Полины не нашлось. Она переслушала пару раз, и только потом выключила обида застряла в горле. Ведь вопрос был не в рублях, а в отношении: сестра за спиной явно подливает маслица, а дочь уже умеет считать чужие деньги.
Вишенкой на торте стал звонок от Светы через пять минут.
Ты зачем ребёнка до истерики довела?! орала сестра, без всяких приветствий. Соня из-за тебя рыдает, закрылась в комнате!
Свет, ребёнок требует подарок за тридцать тысяч, хотя мы договорились не дороже тысячи на лицо. Откуда я тебе такие деньги возьму?
Ну не прибедняйся. На свои железяки во рту кровью нашла? Нашла. Значит, всё у тебя есть. Просто на себя не жалеешь, на племянницу скряга!
Себе я взяла на лечение. Это было нужно. А Соня хочет дорогое развлечение. Звонить можно и с кнопочного. У меня лишних тридцати тысяч нет, извини.
Всё ясно, фыркнула Света. Детей у тебя нет, потому и не ценишь Новый год. Эгоистка Живёшь для себя, да чтобы ты этими железяками захлебнулась!
И бросила трубку.
Полина сидела на кухне, уткнувшись лбом в ладони. Сердечко стучало, обида мешала дышать. А ведь скоро опять ехать к тёте Гале, сидеть среди хмурых родственников, выслушивать презрение, объяснять расходы, а главное чувствовать себя монстром, вырвавшем у ребёнка новогоднюю сказку. Всё измеряется уже не чудом а рублями.
Мама учила Полину ради мира в семье надо идти навстречу. Но слишком уж дорого обходился этот «мир» нынче.
Полина не выдержала позвонила матери и всё рассказала.
Мам, как хочешь, но на Новый год к тёте Гале я не пойду, заявила Полина тихо, твёрдо. Не могу, не хочу это терпеть. Лучше дома
А мы с отцом тоже решили остаться, неожиданно ответила мама.
Мам Не надо. Я знаю, как ты любишь эти застолья. Тётя Галя, бабушка Традиция же
Да плюнь на традиции, перебила мама, и у Полины аж телефон дрогнул. Они на тебя не только. Баба Зина всю осень бурчит, что мы тебя скрягой вырастили. Я слушала, слушала и сказала: раз не вышло, то не будем друг другу глаза мозолить.
Повисла тишина. Полина понимала, сколько для мамы значили семейные посиделки стол, салаты, подарки, хлопоты. Меньше всего ей хотелось, чтобы мама жертвовала собой ради неё.
Мам выдохнула Полина, но мама была непреклонна.
Вот так! Приезжайте с Игорем к нам. Отец взял икру, я утку с яблоками запеку, оливье нарежу. Побудем вчетвером и хватит! Ну, пусть тихо зато душевно. Без родни.
Мам ты уверена? Ты же всегда
А у меня теперь на эти посиделки аллергия. Я уже один раз пожертвовала тобой, когда на брекеты деньги собирали. Не хочу больше. Чем больше даёшь тем больше чужое считают.
Новый год для Полины начался с мягкого снега за окном, теплым запахом мандаринов и утки. Не визжащий дядя Коля, не кислое лицо бабы Зины, ни колкости от Светы. Только мигающая гирлянда, тихие поздравления, новогодние программы по телевизору и самые близкие.
Не просто родные, а сути родня.
Ну, за нас! поднял бокал папа, улыбаясь под бой курантов. И за твою новую улыбку, дочь! Хорошо, что мечта твоя сбылась, хоть и с задержкой.
Игорь приобнял Полину.
А ты мне и хомяком нравилась, прошептал и улыбнулся. С брекетами, без брекетов моя красавица!
Весь клан Зимина, Света, Соня и прочие пусть там обсуждают кого что. Главное быть рядом с теми, кто любит тебя любого. Пусть с кривыми зубами, пусть с железяками, пусть с пустым кошельком. С теми, кто не требует «тридцать тысяч за любовь», а режет для тебя салат и просто сидит рядом, когда тяжело.
С Новым годом, мам! сказала Полина, улыбаясь впервые за много лет всем, и себе тоже.
…Где-то далеко, под аккомпанемент чужих ожиданий, мерцал прежний балаган. Полина смотрела на родных, слушала их тихий смех, чувствовала, как из сердца скатывается усталость многих лет. Словно она наконец-то скинула ненужную тяжесть и удивилась, как много вокруг осталось счастья, простого и настоящего.
Мама угощала вторым куском утки, папа насыпал икру, Игорь протягивал бокал. За окном хлопали хлопушки чужие праздники, чужие желания. Но в этой маленькой квартире было всё: уют, поддержка, искренние слова. Полина поняла иногда лучший способ любить семью, это не ломать себя ради их чужих представлений, а просто беречь своё место рядом с теми, кто не посчитает копеек за твою радость.
И в этот почти волшебный момент Полина задумалась: а ведь самое ценное, что она смогла вырастить не скрягой стать, не быть должной, а позволить себе быть счастливой. С такой улыбкой, какой захочется. И если в Новый год можно загадывать желания, то её желание было простым: чтобы счастье больше никто не измерял ни кредитами, ни упрёками, ни чужими цифрами.
Наконец-то она позволила себе светиться без страха, без оправданий и без лишней экономии на себе. Пусть за окном кто-то по-прежнему пересчитывает чужие расходы. Здесь ей ничего пересчитывать не нужно. Только хранить это чувство: радость тихого, настоящего семейного Нового года.
Снег начал падать плотнее, за окном кто-то смеялся под фонарём, а мама наливала чай в сервиз. Полина улыбалась, смотрела на свою семью и чувствовала: теперь у неё всё в порядке.
Комментарии (0)