Дневник Ярославы
Сегодня снова этот разговор с мамой и снова, как по кругу, только на других словах. Сидели на кухне в московской квартире, в окнах мокрый вечерний город, трамвай под окнами, и запах борща, который я пыталась помешивать, чтобы не думать о главном. Мама Анна Васильевна всё в своем репертуаре: строгая, неспешная, будто объясняет прописные истины, а во мне всё сжимается.
Ярослава, ну насколько можно упрямиться? говорит она, вытирает руки о полотенце с петушками и смотрит на меня с той снисходительной терпимостью, которую я помню с детства. Иван Сергеевич не мужик разве? С работой, квартирой, с машиной! Тебе бы радоваться а ты нос воротишь!
Я отложила ложку на край кастрюли, скрыла дрожащие пальцы под столом. Мама замечает всё и ничего не прощает боюсь в какие бы то ни было моменты подать сигнал слабости.
Мам, он же мне не раз изменял, смотрю ей в глаза, как учили на психотерапии. И тебе этого недостаточно? Ты хочешь, чтобы я терпела ради зарплаты и красивой жизни? Судья даже не дал на раздумья Понимаешь? Даже чужой человек посчитал, что наш брак не спасти.
Ну что такого, отмахнулась Анна Васильевна, завязывая потуже фартук. Так почти у всех. От хорошей жены мужик не уйдёт. Сходила бы на фитнес, волосы по-другому уложила и глядишь бы не гулял! А ты сразу в развод, даже не попробовала ничего спасти.
Внутри поднимается усталость. Разговор этот повторяется у нас уже третий, пятый, десятый раз с тех пор как я временно съехала обратно к маме моя двушка в Ясеневе пока занята квартирантами, приходится ютиться. Я жду своего собственного пространства места, где мне не надо будит каждый шаг объяснять и каждое чувство оправдывать.
***
Когда в коридоре раздался сильный звонок, мне даже не пришлось гадать. Конечно, снова Иван. Сердце ухнуло и ладони тут же стали влажными. Мама, кажется, с умыслом приглашает его, как бы мимоходом игнорируя моё раздражение, мою боль.
Доченька, Иван пришёл! радостно выкрикивает, выглядывая из кухни. Машет ему рукой так, будто он самый лучший друг семьи и мне сразу становится дурно.
Сжала ложку, костяшки побелели и стала слушать, как он топчется в коридоре, снимая ботинки. Его одеколон пахнет чем-то острым, настойчивым, вызывал у меня только неприятие.
Мам, не хочу с ним говорить, стараясь, чтобы голос не дрожал, шепчу.
Ты у меня живёшь? Вот и соблюдай порядок, резко отсекает мама и её глаза полны раздражения.
Я едва не сбила чашку, поднявшись, и ушла к балкону, даже не взглянув на них обоих. Хлопнула дверью у нас окна выходят на Новогиреево: серые панельные дома, редкие фонари, дождевая рябь по бетону, одинокий человек с пакетом Пятёрочки идёт домой. Где-то в доме напротив играют старые Машина времени светло, намётанно фальшиво на фоне моего внутреннего глухого холода.
Поскорей бы ушёл кутаюсь в саржевый кардиган. Слышу, как в кухне весело говорит мама, как там гремит посуда, звякнул стакан, хохочет что-то, будто мы здесь все вместе счастливы.
Минуты ползут вязкие, как мед. Я простужаюсь пальцы ледяные, ухи горят, плечи трясёт. Возвращаться не хочу. Закрываю глаза, слушаю темп города за стенами, шум Яндекс.Такси, крики дворников лишь бы только не думать о том, что творится рядом.
Вдруг балконная дверь скрипнула Иван вышел следом.
Ярослава застыл в двух шагах, руки из карманов не вытаскивает, склоняет голову, жалеет себя.
Нам не о чем говорить, говорю, не смотря, глядя на дождь по стеклу балкона.
Я ошибся, осознал многое, шаг ближе, его энергия ощущается слишком ясно. Давай попробуем. Я изменился, честно!
Ты даже извиняться не умеешь, Иван. Ты просто хочешь себе назад привычный комфорт, а не меня, вдруг понимаю, что слова идут сами.
Тяну дверную ручку, она не даётся. Естественно, мама заблокировала!
Мама! в голосе столько отчаянья, что сама пугаюсь. Открой!
Она появляется с сияющей улыбкой, как на семейном празднике, приносит чай на балкон.
Ну что вы тут застряли? Давайте ужинать. Чай с мятой, твой любимый.
Я прохожу мимо, не встречаясь взглядом, злость уже не на одного Ивана, а на мать. Молчком ухожу в комнату, закрывая дверь, пытаясь дышать более ровно.
Слышу, как за стенкой ее голос живой, довольный, то молчит, то спорит. Иван как всегда уговаривает, мягко, настойчиво, тем самым голосом, которым когда-то пытался всё обернуть в шутку. Становится тошно. В голове крутится: Три таких случая за полгода. И это только что я знаю
Когда всё стихло, я вышла кухня пахла мятой, булкой, рядом свежий пирог. На минуту захотелось забыться, вернуться в детство, но не смогла.
Доченька, ну не дуйся, начинает мама со своей хотя и фальшивой, но неутомимой заботой. Он старается! Я ему сказала: Доведи до ума, докажи Ярославе, что ты другой!
Я не хочу, чтобы он что-то доказывал. И не хочу, чтобы ты его звала! Хочу спокойно прожить здесь, пока не перееду, голос сух, но я впервые не извиняюсь.
Мама пожимает плечами, садится, печальная и усталая.
Жизнь она не чёрно-белая, Ярослава. Ты не безгрешна. Может, и ты где ошиблась, надо быть помягче
Я чувствую приступ злости и слёз почему ответственность всегда на мне?
Я виновата, что он гулял? едва слышно спрашиваю.
В отношениях виноваты трое, бурчит мама, глядя в окно.
А верность не пробовал он?
Всё, разговор закончен. Но Иван появляется снова и снова то с коробкой Алёнки, то с цветами, то просто случайно стоит у двора.
Однажды приносит мне розы, те, что я любила в школе. Смотрю ни улыбка, ни усталое лицо не вызывают у меня уже ничего, кроме пустоты.
Не надо, спасибо, говорю тихо. Я просила не приходи.
Просто хотел увидеть, как ты, уходит.
Но мама тут как тут: Проходи, Иван! Чайку попьём, пирог ещё тёплый! Стремительно тащит его на кухню, я отступаю в комнату, слышу, как она шепчет ему: Она отойдёт, главное не сдавайся, всё поймёт.
Хватаю карандаш, начинаю рисовать только так сбрасываю злость обратно на бумагу. Медленно вхожу в равновесие.
***
Четыре месяца спустя я наконец въехала в свою квартиру возле метро Бауманская. Завела пару новых подруг с Ниной и Галиной мы ходим пить кофе на Сретенке по выходным, я даже записалась на пилатес и йогу. Это помогает появляется чувство устойчивости и силы, которого так не хватало в последние годы. Тренер по йоге, Алексей, кажется, меня сразу понял внимательный, взрослый, добрый, без цветастых обещаний и давления.
Пару раз встретились в кафе, потом ещё и ещё. Он был внимательный; не обсуждал чужие зарплаты и не спрашивал, на что я трачу деньги. Когда рассказываю маме, она сразу начинает допрос:
Кто он? Где работает, что у него с квартирой? вопросы сыпятся, как из пулемёта.
Тренер по йоге, объясняю спокойно. Снимает, но какая разница?
И что, дальше как жить? Он тебя таскает по съёмным хатам? Деньги у него есть? Ярослава, ты сама себя в беду вгоняешь! Будешь содержать мужика?!
Мама, жильё и деньги не главное. Он меня уважает, слушает, рядом и мне спокойно, гляжу ей в глаза.
Она только фыркает уважает он. А Ваня, мол, тоже уважал просто я не ценила. Разговоры дальше не идут у нас с ней совершенно разные понятия о счастье.
Отношения с Алексеем развиваются медленно, спокойно. Мы гуляем по Сухаревскому валу, готовим еду на двоих, делимся планами. Я начинаю верить, что возможна другая жизнь где за твоей спиной нет постоянной войны изза статуса, ремонта или отпусков как у людей.
Через полгода Алексей делает мне предложение прямо в парке у Музея изобразительных искусств, среди молодых листьев и запаха дождя:
Ярослава, давай всегда будем вместе. Выходи за меня?
Да, отвечаю и чувствую такую нежность, словно после долгого зимнего сна расцвела вдруг.
Знаю, будет скандал от мамы. Так и выходит.
Неужели ты настолько упрямая? встаёт в коридоре в позу тотальной обороны. Ты всё испортишь, Ярослава! Ты вообще о чём думаешь?
Мама, я счастлива! И этого достаточно, правда.
Нет! резко бросает, голос холодный и чужой. Ты ещё побегаешь ко мне, когда поймёшь свою ошибку.
***
Свадьба прошла скромно только друзья, немного родственников со стороны Алексея. Я выбрала простое светлое платье без лишних кружев, он женственную рубашку, синий костюм. Обошлось без мамы: вместо себя она прислала букет гладиолусов с траурной ленточкой и открыткой Одумайся! холодно и больно, но я не унываю.
Мама додумалась вызвать на свадьбу Ивана увидела его у выхода из загса: стоял с каменным лицом, всё такой же не свой.
Мама настояла, безэмоционально говорит.
Алексей молча берёт меня за руку.
Ну если надоест бедствовать зови, приму без условий, Иван кидает напоследок и уходит.
***
После свадьбы мы с Алексеем переезжаем в Санкт-Петербург. Я моментально соглашаюсь всё так быстро закрутилось: мне предложили новую должность, он устроился в уважаемую студию. Новая жизнь будто и не было старой.
Перед самым отъездом приезжаю к маме. Она стоит у окна, смотрит вдаль.
Мы переезжаем, сообщаю, ровно и спокойно.
Ну, езжайте, мрачно бросает она и не поворачивается. Сбегаешь.
Я бегу к себе, мама. К счастью. Хочу, чтобы ты поддержала, но если нет мне всё равно нужно стать самой собой.
Мама оборачивается, руки в замок на груди, глаза полны гнева и тревоги.
Это ты называешь счастьем? Квартира в аренде, нищета, чужой город? Ты же просто не понимаешь, какую ошибку делаешь, и снова тот упрёк.
Сколько раз я пыталась ей объяснить: счастье не в квадратах, не в зарплате и не в марке машины за окном Говорю тихо, спокойно:
Алексей настоящий человек. С ним я себя чувствую защищённой. У меня впервые в жизни нет ощущения, что могут предать за спиной.
Это не счастье, а ошибка, мама даже не слушает.
***
В тот же вечер она звонит Алексею.
Алексей, милый, она не знает, что творит, говорит в трубке почти ласково. Она тебе не нужна, временная утеха. Настоящее у неё было только с Иваном.
Алексей слушает, потом спокойно отвечает:
Ярослава знает, что делает. Это её выбор. Я её не подведу.
Мама бросает трубку. Я слушаю его пересказ и думаю: ну вот, всё прежнее Но впервые мне не хочется всё бросить и выбежать к маме.
***
Пакую вечером вещи, прихожу попрощаться с коробкой пастилы и ромашками.
Ты правда не хочешь всё обдумать? спрашивает мама, накрывая на стол.
Мам, решение принято.
Она резко оборачивается, глаза горят слезами.
Его подговорили? Ты не понимаешь, что в чужом городе он полностью тобой будет управлять, шипит.
Ты правда так думаешь? Что Алексей манипулирует мной?
Все мужики такие! Он мягкий с виду, а на деле держит крепко!
Хватит, обращаюсь твердо. Я больше не могу жить под постоянным подозрением. Я выбираю себя и свою жизнь. Дай мне этот шанс.
Мама в слезах, дрожит, отпускает запястье.
Значит, отказ от матери ради мужика?
Не отказываюсь от тебя, мама. Просто перестаю жить по чужим правилам.
Ладно когда поймёшь возвращайся.
Смотрю ей в спину, вижу её силует у окна. Не могу обнять это было бы неправдой сейчас. Ухожу тихо, с новым номером телефона в кармане, которого она не узнает.
Может, когда-нибудь мы сумеем друг друга понять. Но сейчас я свободна.
Комментарии (0)